— Мы с ним все утро говорили о тебе, — не останавливаясь, продолжал между тем Ноздрев. — Смотри, говорю, если мы не встретим Чичикова... Эх, брат, если бы ты знал, как я продулся. Ведь на мне нет ни часов, ни цепочки, все спустил...
Взглянув, Чичиков точно увидел, что на нем не было ни цепочки, ни часов.
— Но зато как покутили! Ох и кутили! — воскликнул Ноздрев. — Веришь ли, что я один в продолжении обеда семнадцать бутылок клико-шампанского выпил.
— Ну, семнадцать ты не выпил, — заметил ему Мижуев.
— А я говорю, что выпил!
— Ты что хочешь можешь говорить, но ты и десяти не выпьешь.
— Хочешь об заклад, что выпью!
— К чему же об заклад?
— Ну, поставь свое новое ружье.
— Не хочу.
— Да ты поставь, попробуй!
— И пробовать не хочу...
— Да был бы ты без ружья, как без шапки... — захохотал Ноздрев.
В этот момент хозяйка поднесла на подносике две рюмки анисовой. Выпив их залпом одну за другой, Ноздрев крякнул и спросил Чичикова:
— Ты куда ездил?
— Да тут, к человеку одному.
— Едем ко мне.
— Нс могу, дела в городе.
— Врешь! Пари держу, врешь! Едем! — настаивал Ноздрев. — Тут всего верст пять, духом домчимся!
— Ну что ж, изволь... — немного подумав, согласился Чичиков. — Но, чур, не задерживать, — добавил он.
— Эх, Чичиков! — обнимая его, радостно вскричал Ноздрев. — Люблю тебя, скотовод ты этакий, свинтус!.. Ну, поцелуй меня!..
Эп. 27.