Вода казалась уламру живым существом. Она то хирела и уменьшалась, то росла и крепла, возникая неизвестно откуда. Она пробегала огромные пространства, падала с неба и ключами била из-под земли, утоляла жажду и безжалостно убивала людей и животных. Неутомимая и упорная, она точила скалы и влекла с собой песок, глину и камни. Она проникала туда, куда не было доступа мельчайшему из насекомых, забиралась даже под землю.
Вода спит в болоте, отдыхает в озере, быстро движется в реке, стремительно несется в потоке и прыгает, как тигр, в водопадах.
Так думал Нао, глядя на реку.
Уламрам нужно было найти пристанище на ночь. Гав предложил забраться на один из островков посреди течения; но островки представляли собой надежное убежище от зверей, а не от людей. На острове уламры очутились бы в западне, где кзамам легко было бы расправиться с ними. Кроме того, это отдалило бы их от Огня. Поэтому Нао предпочел искать место для ночлега на берегу.
После недолгих поисков он нашел сланцевую скалу с почти отвесными склонами и площадкой, на вершине которой могли разместиться десять человек.
Приготовления к ночлегу закончились до наступления сумерек. Уламров отделяло от кзамов такое расстояние, что они спокойно могли отдыхать часть ночи, не боясь внезапного нападения.
Было прохладно. Редкие облака плыли по небу на западе в багровом свете заката. Поужинав сырым мясом, грибами и орехами, воины осмотрели окрестность. Сумеречный свет позволял разглядеть ближайшие острова, но противоположный берег реки уже тонул во мгле.
К водопою прошло стадо онагров; табун лошадей пронесся мимо. Это были невысокие коренастые животные, с белой головой, шеей и ногами. Что-то вспугнуло их, и, не успев утолить жажду, они убежали.
Ночь быстро спускалась на землю, и только на западе горела алая полоса. Где-то невдалеке послышалось грозное рычание.
— Лев! — прошептал Гав.
— Берега реки кишат дичью, — ответил Нао. — Лев осторожен: он охотней нападет на антилопу или оленя, чем на людей.
Рычание замерло в отдалении. Теперь слышался только лай шакалов, рыскавших по берегам.
По очереди сменяясь на страже, уламры отдыхали здесь до зари. Затем они снова пустились в путь вниз по течению реки.
Вскоре они набрели на мамонтов. Это было большое стадо, целиком заполнившее поляну длиной в тысячу и шириной в три тысячи локтей. Мамонты паслись здесь, поедая молодые побеги растений. Трое охотников позавидовали их спокойному, уверенному и счастливому существованию. От избытка сил некоторые животные беззлобно боролись, нанося друг другу удары мягкими хоботами. По сравнению с этими великанами пещерный лев казался жалким котенком. Мамонт мог с корнями вырвать дуб своими могучими клыками или повалить его на землю одним ударом гранитного лба.
Нао восторженно воскликнул:
— Мамонт властвует над всем, что живет на земле!
Он не боялся мамонтов, зная, что они никогда не причинят вреда животным, которые не задевают их.
— Аум, сын Ворона, был в дружбе с мамонтами, — добавил он после недолгого молчания.
— Почему бы нам не подружиться с ними, как Ауму? — спросил Гав.
Аум понимал язык мамонтов, — возразил Нао, — а мы не понимаем его.
Однако эта мысль понравилась ему. Глядя на мамонтов, он упорно думал об этом.
После некоторого молчанья Нао снова заговорил: