— Пещерный лев на берегу реки!
Уламры бесшумно побежали. Рев следовал за ними по пятам, отрывистый, злобный, полный ярости и нетерпения. Люди поняли, что хищник запутался в их следах. Сердца их долбили грудную клетку, как нос дятла долбит кору дерева. Они чувствовали себя жалкими, слабыми и беспомощными среди давящего покрова темноты. Но, с другой стороны, эта темнота была их единственным спасением: она скрывала их от глаз преследователя. Пещерный лев мог итти за ними только по следам, и, если он переплывет реку, их хитрость собьет его с толку, и он не будет знать, в какую сторону они ушли.
Чудовищный рев снова потряс воздух.
Нам и Гав придвинулись к Нао.
— Большой лев переплыл реку, — шепнул Гав.
— Идите вперед! — повелительно крикнул своим спутникам Нао.
Он остановился и припал ухом к земле.
— Большой лев все еще на том берегу, — сказал он, поднимаясь на ноги.
Действительно, рев стал тише. Хищник, видимо, отказался от преследования и удалялся к северу.
Трудно было предположить, что на этом берегу реки водятся другие львы или тигры. Серые же медведи, редко встречающиеся даже в той местности, где Нао убил одного из них, никогда не заходили так далеко на юг. А втроем уламры не боялись ни леопардов, ни волков.
Они долго шагали. Хотя туман рассеялся, мрак оставался таким же густым и непроницаемым. Густая завеса облаков скрывала звезды. Только беглые огоньки вспыхивали над водой и тотчас же угасали.
Изредка в темноте слышался храп какого-нибудь животного или шум его шагов по мокрой траве; ослабленные расстоянием, откуда-то доносились лай, рычание и визг охотящихся зверей.
Уламры часто останавливались, прислушиваясь к отдаленным шумам и внюхиваясь в запахи, которые разносил ток воздуха.
Юноши почувствовали усталость. У Нама заныла больная нога. Надо было искать пристанища. Но Нао продолжал итти вперед.
Так они прошли еще около четырех тысяч локтей.
Воздух снова стал влажным, поднялся сырой ветерок.
Уламры поняли, что где-то поблизости расположен большой водоем. Вскоре они в этом убедились.
Кругом все казалось спокойным, — тишину нарушали только редкие шорохи — то бежали испуганные приближением людей зверьки.
Нао выбрал, наконец, для привала подножье огромного тополя. Это дерево не могло служить защитой в случае нападения хищников, но в темноте нечего было и думать о поисках более надежного убежища.
Было холодно и сыро. Однако уламров это мало беспокоило — толстая кожа защищала их от непогоды не хуже, чем густая шерсть медведя.
Нам и Гав растянулись на влажном мху и тотчас же погрузились в глубокий сон. Нао охранял их. Он не чувствовал усталости — за дни сидения в осаде он набрался сил для дальнего похода, трудов и битв. Он решил сторожить до утра без смены, чтобы дать отдых своим ослабевшим молодым спутникам.
Долгое время Нао стоял на месте, боясь заблудиться в этой непроглядной тьме. Потом небо начало светлеть на востоке, и мягкий свет медленно разлился по пушистым облакам, окрашивая их в опаловые тона.