- Ты уверен в том, что он все сделает в соответствии с твоим графиком? Не забывай, что ты имеешь дело с Андрэ Коршуновым, мастером импровизации. Может быть, для спокойствия лучше подготовить другого агента?
- Нет. Объем информации слишком велик, чтобы начинать работу с новым человеком, времени уже не остается. Ну, а то, что Андрей - мастер импровизации, как раз неплохо. Даже при расчете металлоконструкций возможны погрешности. А мы рассчитываем жизненные ситуации, здесь погрешности могут быть на порядок выше. А кому их корректировать на ходу, кроме как Андрею? Тем более, что задача будет состоять в том, чтобы втиснуть выходящие из-под контроля детали операции в рассчитанный график.
- Успокойся, Магистр, - добавил я. - На этот раз можешь сидеть перед компьютером, включив хорошее музыкальное сопровождение, и наблюдать, как я собираю цветы на тихой полянке. После того, как Генрих все рассчитал и отработал со мной, это будет примерно то же самое.
К сожалению, Генрих оказался прав. Первая часть операции прошла удачно. В течение суток я встретился со всеми людьми, договорился с ними и расставил их по местам. Но вот на решающей стадии все чуть было не пошло прахом. Мало того, что ЧВП внедрил в сотрудника компании, доставляющего кейс с документами на совещание, своего агента, они еще и контролировали его.
Когда я двумя быстрыми, неслышными шагами, как классический ниндзя, приблизился к нему, он вдруг резко обернулся. Мой хорошо нацеленный удар пришелся совсем в другую точку. Противник сам атаковал меня, но быстро понял, что я ему не по силам и потянул из-за пояса пистолет.
Тут я обнаружил еще одно слабое место в подготовке агентов ЧВП. Усилием воли я ввел себя в "режим двойного времени", не забывая при этом отсчитывать реальные секунды. Мой противник двигался (в моих глазах) раз в десять медленнее. Он еще поднимал пистолет, а я уже одним ударом ноги выбил у него оружие. Вторым ударом я отправил кейс с документами в лифт и туда же бросил гранату (время как раз приспело). Дальше все было просто. Он не успел еще понять, что обезоружен, и все еще поднимал руку, а я серией ударов вогнал его в "мусорный" лифт и уложил там на полу. В завершение я пинком отправил к нему валяющийся на полу пистолет. При этом я не забыл послать серию мощных гипнотических импульсов, блокирующих его память по меньшей мере на два часа.
Оба лифта пошли вниз: один в подвал, другой на первый этаж. Почти бегом я добрался до своей комнаты и там расслабился. Двойной ритм времени - вещь тяжелая и требует огромного энергетического и психического напряжения. Я уже испытывал такое, когда прорывался с Леной в Красную Башню. Тогда мне здорово помог местный самогон. Я упал в кресло, налил четверть стакана виски, залпом осушил его, содрогнулся (из какой дряни они его делают и как пьют эту мерзость?) и закрыл глаза. Через минуту я услышал голос Генриха:
- Все в порядке, Андреи. Ребята внизу действуют четко по графику. Ты сымпровизировал на все сто пятьдесят, пока расслабляйся. До твоего выхода еще полтора часа.
- Ну, погоди, аналитик хренов! Я на тебе еще отыграюсь! - пригрозил я ему.
Случай отыграться представился мне буквально через неделю. В одной из низкочастотных фаз шел конец XVI столетия. ЧВП разработал и успешно начал осуществлять там объединение Центральной Европы под эгидой Австрии. В дальнейшем планировалось создать в границах завоеванных государств духовно-рыцарский орден, добиться нейтралитета западных стран и начать экспансию на Восток.
К осени 1592 года независимость от Австрии сохранили только несколько германских княжеств, Дания, север Польши и Литва. В сентябре короли и князья свободных территорий съехались в Копенгагене, где они решили объединить свои силы для борьбы с завоевателями. Коалицию возглавил король Дании Карл III. Во главе объединенного войска, основную часть которого составили датские и литовские полки, был поставлен датский генерал Шлипенбах, выходец из Швеции.
В конце сентября командующий объединенными силами Австрии, Венгрии, Чехии и Германии фельдмаршал Ракоши во главе огромной армии подошел к границам Датского королевства. Силы Шлипенбаха были примерно в два раза меньше, поэтому он решил по возможности избегать генерального сражения.
Разделив свою армию на четыре части, он окружил войско Ракоши и начал наносить ему короткие, но весьма болезненные удары. Тем самым он заставил Ракоши метаться из стороны в сторону в попытках разгромить то одно, то другое соединение Шлипенбаха. Ракоши напоминал медведя, отмахивающегося от пчелиного роя. В погоне за неуловимым Шлипенбахом Ракоши прошел южную Данию, Северную Германию и к началу декабря оказался в Северной Польше, донельзя разоренной войной.
Здесь Шлипенбах вынужден был соединить свои силы и принять бой с авангардом австрийской армии. Авангард Ракоши был уничтожен полностью, но и армия Шлипенбаха понесла существенные потери. Оба были вынуждены отступить. В середине декабря обе армии разделяло длинное озеро шириной пятнадцать километров. Край был полностью разорен войной: села сгорели, жители немногочисленных местечек разбежались кто куда. Продовольствие и фураж невозможно было достать никакими усилиями. В армиях начались повальные болезни.
Оба полководца стремились покончить с войной, но оба прекрасно понимали, что в случае генерального сражения победа будет пирровой. Особенно это относилось к Шлипенбаху, чье войско было в три раза меньше. В случае поражения новую армию в разоренных войной краях набрать было бы уже невозможно. И что хуже всего, из-за отсутствия продовольствия и фуража всех лошадей придется пустить на мясо. Значит, армия останется без артиллерии. Все эти соображения Шлипенбах изложил в своем донесении королю Карлу.
21 декабря установилась небывалая для этих мест морозная погода. Температура упала до минус тридцати пяти. Это еще больше усугубило и без того тяжелое положение двух армий. На 23 декабря Шлипенбах назначил военный совет. Он решил не дожидаться ответа короля и принять решение сам. Решение было очевидным: взорвать орудия и попытаться спасти хотя бы часть армии.
С такими мыслями сидели: Шлипенбах в небольшой крепости на берегу озера и я у себя перед компьютером. Оба мы не видели достойного выхода из создавшегося положения. Не знаю, какие мысли бродили в голове полководца, но во мне все переворачивалось при мысли, что ЧВП возьмет здесь верх. Снова и снова я разглядывал позиции, которые занимала армия Ракоши на противоположном берегу озера. Она так соблазнительно растянулась, что просто сама собой напрашивалась мысль: разгромить ее по частям.
Но об этом нечего было и думать. Пока Шлипенбах будет совершать восьмидесятикилометровый марш по берегу озера, Ракоши успеет собрать свои дивизии в кулак. Да и вряд ли под силу обессиленному войску совершить столь длительный марш при таком морозе. Вот если бы ударить напрямую… Но озеро замерзло только пять дней назад, и лед не выдержит тяжести орудий. А атаковать пусть и обессиленную, но все-таки в три раза превосходящую по численности армию без артиллерии - авантюра. Пятнадцать раз я по-разному маневрировал войсками Шлипенбаха: сосредотачивал их, рассредоточивал, заходил с разных сторон, нащупывал слабые места, но компьютер постоянно давал злорадный ответ: "Вы уничтожены!"
"Приходя в себя" после очередного "сражения", я рассматривал стены крепости, в которой располагалась ставка Шлипенбаха. Интересно, подумалось мне, крепость относительно новая, стены сложены из крупных каменных блоков, а гор поблизости нет. Откуда доставлялись эти блоки? Ради праздного любопытства я "опустился" в прошлое этой фазы, а именно: решил посмотреть, как строилась эта крепость.
Камень возили из каменоломни на другом берегу озера за сто тридцать километров. Но самые крупные блоки доставлялись по более короткому пути. По льду озера! Я просмотрел синоптическую карту этого периода. Время меня побери! Мороз тогда не достигал и минус тридцати, а сейчас - минус тридцать пять! Если лед тогда выдержал такие камни, то орудия тем более выдержит. Правда, тогда морозы держались около десяти дней, но… Кто не рискует, тот не пьет шампанское!
Компьютер, когда я ввел поправку на наличие артиллерии, быстро выдал мне победный вариант. Правда, тот же компьютер предупредил меня о возможности потери около трети орудий во время марша через озеро. Лед местами оставался еще весьма тонок, а на доскональную ледовую разведку времени просто уже не было. Тем не менее решение было готово.
Магистр, когда я доложил ему о своем решении, сразу предложил внедрить в Шлипенбаха Краузе:
- В этой ситуации, когда успех зависит от многотысячного войска, нельзя допускать ни малейшего прокола. Анри как раз такой агент. Он не семь, а семьсот семьдесят семь раз отмерит и взвесит, а уж только потом будет резать.
Сам Генрих от такого решения был не в восторге, но виду не подал, проворчал только вполголоса:
- Угораздило тебя найти именно такой вариант.
- А чем ты недоволен? - удивился я.
- Тебя бы самого в такой мороз прогнать маршем через озеро!
Однако подготовился он и выполнил все в самом лучшем виде. Мы с Микеле с восторгом наблюдали за его работой. К сожалению, Андрей с Леной были лишены этого удовольствия, так как были на задании. Пока шла операция, я постоянно проверял Ракоши: не внедрил ли в него ЧВП своего агента. Но, видимо, они были уверены в победе. А зря!
Генрих начал с того, что на военном совете огорошил своих офицеров, ожидавших приказа об отступлении, тем, что приказал готовиться к атаке на противника ближайшей ночью.