Под каждый агрегат он заложил по куску пластиковой взрывчатки с радиодетонатором. Поль и Туан топтались возле него, подавая то отвертку, то ключи, то тестер, то паяльник, то подтаскивая осциллограф. Они смотрели на него, как на чародея. За день общения с этой "золотой молодежью" Филипп понял, что их интересы не выходят из круга: автомобили, культуризм, поп-музыка и секс. Но уж в этих-то вопросах они были на редкость компетентны и могли говорить об этих предметах часами.
В половине десятого вечера Филипп включил генератор. "Вам, ребята, лучше выйти отсюда на пару часов".
Он не знал, сколько времени займет его переход в нуль-фазу.
"Зачем это?" - насторожился Туан. "Дело в том, - пояснил Филипп, - что аппаратура сейчас рассогласована. При включении агрегатов могут возникнуть жесткие излучения. Пока я не настрою все, как следует, здесь опасно находиться. В лаборатории все было заэкранированно, а здесь…" - Филипп махнул рукой. "А ты и как же?" - поинтересовался Поль. "Эти излучения вредно влияют только на потенцию. Мне-то наплевать уже, я не мужчина, а одна видимость. А вот вы - ребята молодые, зачем вам это?" Поля и Туана как ветром сдуло.
Филипп усмехнулся и включил емкостное реле. Как только кто-нибудь войдет в помещение, оно выдаст сигнал, который воспримут радиодетонаторы…
В двадцать два часа с экрана его приветствовал Стремберг. Филипп коротко обрисовал ему ситуацию и сказал: "Я принимаю ваше предложение. Что мне надо делать?" Стремберг снова грустно улыбнулся: "Именно это я и имел в виду. А делать вам ничего не надо. Расслабьтесь и закройте глаза".
Наутро они со Стрембергом наблюдали, как глазам молодчиков из КСЦ предстали дымящиеся развалины его дома, под которыми были погребены Поль, Туан и то, что осталось от Филиппа Леруа. Об аппаратуре не могло идти и речи.
- Где-то с полгода я знакомился с Монастырем, - заканчивает свой рассказ Магистр. - Попробовал свои силы в Секторе Хронофизики, но куда мне было до выходцев из высокочастотных фаз! Стремберг уговорил меня работать в его Секторе. Он хорошо помнил мою решительность и смелые действия на Мадагаскаре. Да и то, как я сумел оставить в дураках Комитет, говорило в мою пользу. И вот уже сорок лет, как я здесь. Правда, связей с Сектором Хронофизики не теряю. Степень Магистра я защищал по их тематике.
- Магистр, а тебе не кажется, что все твои беды в "твоей" фазе сильно смахивают на влияние ЧВП?
- Уже не кажется, - кисло усмехается Магистр. - Как только Кэт разработала свою программу обнаружения ЧВП, я тут же проверил свою догадку. Я и раньше относил свою фазу к разряду, близкому к аномальным. Ну, а применив программу Кэт, я убедился, что все, что мне мешало: и болезнь Люды, и ее смерть, и все политические напряженности, и аварии, и потеря сына, и даже война, а уж тем более последний эпизод, все это было давлением ЧВП с целью сорвать открытие и помешать моей фазе войти в контакт с Монастырем.
Он задумчиво смотрит на уже темную гладь озера и, разлив по стаканчикам остатки напитка, говорит:
- Слава Времени! После моей "смерти" ЧВП оставил мою фазу в покое. Сейчас там один иранский институт близок к осуществлению эксперимента. На этот раз мы курируем это дело и тоже вмешиваемся, но, естественно, с другой целью. Заодно прикрываем их от возможного вмешательства ЧВП.
- А что все-таки мы пили? - снова интересуюсь я.
- Это марсельский ром. Как, ничего?
- Впечатляет!
- А закусываем мы фирменной продукцией небольшой фабрички, что работала в моем поселке. Этот концентрат делают только там. Я в свое время угостил этими палочками Элен. Она от них в восторге.
- Магистр, сделай мне для нее несколько упаковок.
Магистр смеется, хлопает меня по плечу и встает.
- Здесь хорошо должна ловиться рыба. Впрочем, ты меня уже угощал дарами своего озера. Пойдем-ка домой. Солнце уже село.
Когда мы возвращаемся в коттедж. Магистр останавливается у камина.
- А у тебя здесь уютное гнездо.
Он кивает на шкуру, потом обращает внимание на шубу Зимней Феи, которую Лена оставила, когда уходила в Сектор Z.
- А это гардероб Элен.
Он берет шубу, дивится ее невесомости, нюхает:
- Все еще хранит ее запах.
Он садится на диван, положив шубу на колени. Задумчиво погладив белый мех, он предлагает:
- Затопи-ка камин. Прохладно что-то стало. Посидим, повечеряем.
Я иду за дровами. Когда возвращаюсь, вижу, что Магистр подтащил к камину два кресла и столик, на котором он уже расставил полуторалитровую бутыль темного вина, большую вазу с фруктами: груши, яблоки, персики, виноград, и блюдо с помидорами, перцем, луком и зеленью. Сам Магистр сидит, развалясь в кресле и дымя сигаретой. Его босые ступни утопают в мехе шкуры "мастодонта".
- Вино опять из твоей фазы?
- Угу.
Затопив камин, я наливаю себе стакан и устраиваюсь в свободном кресле. Вино оказалось очень ароматным и превосходным на вкус.
- Магистр! Как рыцарь ордена святой Елены, назначаю тебя придворным хранителем винного погреба!
- Ишь, чего захотел! Многие в Монастыре хотели бы заполучить меня в качестве своего поставщика. Но эту честь надо еще заслужить.
- Неужто мы с Леной еще не заслужили?
- Элен - несомненно! А на тебя еще посмотреть надоть…
- Ну, Магистр, ты даешь! Что тебе еще смотреть надо?
- А что ты хочешь? Я с тобой, кроме неприятностей и нервотрепки, пока еще ничего хорошего не имел. Все твои задания сидел перед компьютером на стимуляторах. А ведь это бесследно не проходит! Неужто в знак благодарности за то, что ты напрочь расстроил мою нервную систему, я буду снабжать тебя лучшими винами своей родины.
- Тогда пошли меня куда-нибудь собирать цветы, а сам садись перед компьютером и включи приятную музыку. Уверяю, это задание я выполню с гораздо большим удовольствием, чем скакать по дорогам Лотарингии, драться с Риваками, Синими Флиннами, оборотнями или вытаскивать из аварийной ситуации опытный самолет.
Магистр смеется, берет с блюда большой помидор и впивается в него зубами.
Мы засиделись за полночь, потягивая вино и заедая его фруктами и овощами. Мы разговаривали о рыбалке и охоте. Магистр рассказывал о своих операциях в реальных фазах, вспоминая эпизоды: то забавные, то жуткие. Меня он расспрашивал о войне, о самолетах и летчиках, летавших на них, дравшихся рядом со мной и погибавших на моих глазах. Когда бутыль опустела, я помог изрядно захмелевшему Магистру, который упорно отказывался от нейтрализатора, добраться до дивана и укрыл его Лениной шубой.
Сам я растянулся на шкуре у камина и провалился в сон.
Глава 24
Я клянусь, что это любовь была,
Посмотри, ведь это ее дела!
Б.Ш.Окуджава
Из сна меня извлекает сигнал Нуль-Т. Кто-то пришел ко мне без предварительного извещения. "Кто бы это мог быть?" - лениво думаю я в полусне. Слышу шаги по полу, потом кто-то садится в кресло рядом со мной. Мне лень открывать глаза, я еще не выспался и надеюсь, что посетитель поймет мое состояние и оставит меня в покое. Не тут-то было. После минутной паузы меня тихонько толкают в бок чем-то твердым.
Нехотя открываю глаза. В кресле сидит незнакомая молодая женщина и легонько толкает меня в бок острым носком белого сапожка. По-моему, я где-то ее видел? Определенно! Женщина вздыхает и смеется.
- Что, милый, не узнаешь?
- Простите, - бормочу я, - но как вы…
- Нет, не прощу! Вставай, лежебока! К нему приходит дама, а он валяется с похмелья. Сколько же вы вчера выпили? Водка… вино… фляжка… Великое Время! Хорошо еще закусить как следует догадались. Хороши, нечего сказать! Стоит их оставить одних, как они тут же начинают расслабляться. С кем это ты отрывался? Судя по вину и фляжке, с Магистром. Да и водка - явно его рук творение.
- Лена? - говорю я, не веря своим глазам.
Но это не Лена. Я вспомнил, кто это. Это Гелена Илек!
- Ну, а кто же еще? Прихожу домой, вижу, лежит почти полный гардероб Гелены. Ну, думаю, почему бы мне не стать ею на денек. Тем более что мы с ней - одна личность. Но я никак не думала, что ты после Праздника попадешься на эту удочку. Немного красителя на волосы, по капле эликсира в глаза, пять минут перед зеркалом, плюс вот этот гардероб, и готова Гелена Илек!
Я смеюсь. В самом деле, как я мог не узнать свою Ленку. А она бушует:
- Быстро наводи порядок в этом вертепе! Открой окно, проветри. Грязную посуду - в утилизатор! Бутылки и окурки - туда же! Рюмки помой и в бар. А это что?
Лена взвизгивает от радости и распаковывает пакетик с ее любимыми красными палочками. Восемь таких пакетов лежат на панели синтезатора.
- Когда ты научился их делать?
- Это не я, это Магистр. Я вчера попросил его об этом, и он сделал их, видимо, когда утром уходил от меня. Вчера их здесь не было.
- Молодец все-таки у нас Магистр! Скряга, зануда, бурбон, а все равно - молодец! Кстати, спасибо за кофе и цветы! Кофе - превосходный! Я такого никогда не пила.
Быстро прибираюсь в комнате, придаю ей обычный вид. Сидя в кресле, я смотрю на Лену и боюсь ее спросить о чем-либо. А она быстро передвигается по комнате, постукивая каблучками-шпильками.
- Так, чем ты здесь занимался? Ого! Я вижу, ты был на задании. Где это?
- В Лотарингии. Мы работали в паре с Андреем.
- Как интересно! Расскажешь?
- Долгая история. Легче посмотреть запись, а я расскажу о том, чего не было видно на экране.
- Даже и такое было? Тогда пойдем, погуляем. Там и расскажешь, я сгораю от любопытства.