— В ванной.
— Готовится, значит, ко сну. Ты–то почему медлишь? Быстрее в постель!
— Хочешь, я сейчас к тебе приду?
— Чего ты от меня ждешь, Натали? Чтобы я на тебе женился?
Там, через три дома — молчание и глубокое дыхание. Там переживают мой цинизм. Наконец:
— Нет, Витя. Не хочу.
— Ну и ныряй поскорее в супружескую постельку.
— Я завтра позвоню. Спокойной ночи.
Все, отбой. Назавтра она не позвонила. И ни назавтра, и ни послезавтра, и никогда. Что такое? Уже все сроки миновали, уже Наташин супруг, мой друг и собутыльник Николай Петрович, должно быть, в Ташкенте, а ее все нет. Ни слуху ни духу.
Тогда я начал сам названивать, и каждый прокрут телефонного диска перерубал во мне какие–то держательные нити. Сел я за аппарат бодрый и самоуверенный, с пренебрежительной миной, а через час названивания движения мои уже напоминали судороги тряпичного кукольного паяца. Я с трудом попадал тряпичным пальцем в дырочки диска и несколько раз набрал чужой номер, в квартиру к нервному нерусскому человеку. Этот человек каждый раз взрывался, изощренно ругал меня и грозился вызвать почему–то патруль; южный акцент придавал его угрозам дьявольскую убедительность. Невольно я стал оглядываться на входную дверь, с усилием вращая своей тряпичной шеей. Я думал: только бы дозвониться, только бы дозвониться. Дозвонился в конце концов.
— Ты где шляешься, Натали? Почему тебя дома нету?
— На вызовах была. — Голос еле слышно донесся из потустороннего мрака, и я испугался. Я так испугался, что мое размягченное тряпичное тело чуть не расползлось в бесформенную кучу.
— Наташа, милая, что с тобой?!
— Ничего.
— Ты не больна?
— Нет, но очень устала. Не звони мне сегодня, Витя. Пожалуйста.
Мрак, клубок мрака пополз оттуда по проводу, и я ясно увидел: из трубки вытекла струйка серого едкого дыма и устремилась к форточке.
— Натали, ты что придумала?! Ты что придумала? Давай объясни!
Наташа ответила бесцветным тоном:
— Я думаю, нам лучше расстаться. Правда лучше, Витя.
— Ах так! Давай! Давай расстанемся. Думаешь, буду умолять? Жди, как же. Сиди и жди у телефона. Сейчас приползу на брюхе. Только переоденусь. Жди!
Швырнул трубку на рычаг, но силы у меня осталось мало, и телефон даже не вздрогнул. Через минуту я опять набирал ее номер. Глухо. Она его отключила. Это я ее научил отключать телефон. Раньше никогда такого не было. Ладно.