Мой хозяин что-то сказал, и все уставились на меня, как на пропущенный в грядке сорняк. Женщина, сложив руки и выпятив губы, стояла позади.
Похожий на лису, шмыгнув носом, что-то спросил по-японски, видимо: «Это точно?»
Ответа я не понял. Я усиленно прислушивался к их разговору, но улавливал примерно половину.
— …быть уверенным?
— …опасно… живет…
— Почему… цель… долго.
— Кто еще… здесь… пешком.
— …ловушка… смерть…
— Ты… ждет.
— Не… решение…
Они замолчали и посмотрели на меня.
— Будьте добры, объясните, что происходит? — спросил я. — Кто эти люди?
— Мои коллеги, — ответил хозяин. — Шик… Фредди… Ба Вей… Шарнхорст. И, конечно, миссис Макреди. Кстати, меня зовут Йото.
Они смотрели на меня — я смотрел на них, стараясь хоть что-нибудь прочесть на этих лицах. Но я видел лишь какое-то тупое звериное любопытство, будто моя голова уже лежала на плахе.
— Отлично, — сказал я. — Вы решили, что со мной делать?
— Конечно, — скупо улыбнулся мистер Йото. — Прежде всего миссис Макреди накормит вас. А потом мы вытащим вас с Борнео.
5
Миссис Макреди поставила передо мной великолепный завтрак. Я даже не представлял себе, что так голоден, пока не почувствовал запах готовящейся пищи. Я ел, а мужчины разговаривали. Я даже не пытался следить за их беседой. Мне казалось, что я все равно ничего не пойму, даже если бы и знал их язык.
— Вы уезжаете сегодня ночью, — объявил мистер Йото.
— Как?
— Вас отправят вместе с дневной партией продукции и погрузят на пароход, отплывающий за границу.
— Думаю, кому-то будет очень интересно наблюдать, как я еду по конвейеру вместе с ананасами.
— Вы будете надежно спрятаны в ящике.
— А как насчет того, чтобы дышать и есть?
— Никаких трудностей. Воздух в ящики поступает, к тому же с вашим ящиком будут обращаться осторожно. Фрукты — нежный груз. Когда будете в пути, сможете выйти. На барже нет людей.
— Куда она меня довезет?
— А что вы для себя наметили?
— Вашингтон, Северная Америка.
Он задумался.
— Дайте подумать… Флотилия девять, Конвой триста сорок четыре… Завтра среда. Отлично. Я могу поместить вас на баржу, направляющуюся в Филадельфию и Норфолк.
— Достаточно близко, — согласился я.
— Баржи управляются автоматически, — продолжал он. — Если возникнет какая-нибудь неполадка, то туда может прибыть ремонтная бригада. Но если это и произойдет, вы без труда спрячетесь.
— Как долго продлится путешествие?
— В это время года — семьдесят два часа.
— Что произойдет, когда я приеду?
— Вас встретят.
— Могу я поинтересоваться, кто?
— Надежные люди.
— И еще один вопрос, — сказал я. — Почему вы это делаете?
— Я думаю, вы сами знаете ответ, мистер Бон.
— Вы меня совсем не знаете. Вы даже не знаете, почему полиция преследует меня.
Он едва заметно улыбнулся.
— Вы прикончили двух из этих свиней. Это вполне весомая рекомендация, мистер Бон.
Я открыл рот, но вовремя изменил вопрос:
— Вы одобряете убийство полицейских?
Мистер Йото издал звук, похожий на плевок.
— Вы могли бы выдать меня и получить щедрое вознаграждение, — гнул я свою линию.
— Неужели вы думаете, что я бы взял деньги тиранов, которые втоптали в грязь нашу свободу, — прошипел он. — Чтобы я содействовал планам шакалов, которые похитили у нас все, что делает жизнь осмысленной?
Я оглядел его радостный дом с солнечным садом и простирающимися до горизонта мирными полями, и удивился тому, что услышал.
— Облеченные властью думают, что находятся в безопасности, там, далеко наверху в своих креслах, — разглагольствовал он. — Но искра сопротивления еще не угасла. Они еще не вытравили дух неповиновения.
— Неповиновения чему? — задал я ему вопрос.
Он дернул головой, словно я его ударил. Большой рот Йото искривился.
— Вы умный человек, — сказал он.