— Кто-нибудь входил после убытия трупа-капитана? — спросил Кнут.
Сервы переглянулись и закачали головами.
— Вы в порядке, господин? — поинтересовалась Вефесда.
Глаза Сдирателя сузились, и он развернулся в сторону пениториума. Пол все еще был украшен кровью Тиберия, но следы исчезли. Десантник просканировал пластины, но слова также исчезли. Кнут подошел ближе к смотровому стеклу в поисках таинственного незнакомца, но ничего не обнаружил.
— Господин? — позвала Вефесда, войдя в помещение.
Керш развернулся и оперся на холодную панель. Его взгляд упал на потолок пениториума.
— Мне нужен апотекарий, — произнес Кнут.
— Его здесь нет, мой господин.
— Где он?
— На поверхности планеты.
— Значит, мы летим туда. Готовьте транспорт.
— Послушай, Эзраки…
Керш следовал за апотекарием вниз по каменному коридору, ведущему на арену. За ним, в свою очередь, следовали три его личных серва. Повсюду шныряли сервы и сервиторы. Каждый из них выполнял определенные задачи разной степени важности. Воины из других Орденов также пропускали Эзраки, шагавшего в ритм со скрипом его гидравлической конечности.
— Говорю тебе, я — не я.
— Что ж, кто бы ты ни был, — произнес Эзраки, — ты зайдешь в Клетку через три минуты, поэтому готовься заранее.
— У меня расстройство сознания.
— Это — побочный эффект столь долго пребывания во тьме.
— Возможно, во время процедуры произошла ошибка…
— Гедеон говорил, что ты попробуешь отвертеться таким способом.
— Я вижу необъяснимые вещи.
— Видеть — значит верить, Керш. Сделай невозможное реальным.
— Я все еще не в себе, апотекарий!