Думал, думал и придумал: старший сын Таганая жадноват, спит и видит добро отцовское за собой.
Вот и подговорил его Шурале:
— Старый стал ваш отец. Зачем ему такие сокровища? Поделите с братьями поровну. Я вам место покажу, где сундуки Таганаевы схоронены, а вы мне сабельку его отдадите.
Ишимбай согласился. Украл у отца саблю булатную, отдал Шурале.
Пошли за богатством. А Сарбай за ними следит.
Открыл Ишимбай сундук отцовский — глаза разбежались.
Ишимбай горстями гребет, халат скинул, камешки дорогие да монеты в узел насыпает.
Тут и Сарбай подскочил:
— Мне половину! — кричит. Тоже узлы вяжет. Железки разные и те прихватил.
Шурале радуется: сыновей с отцом поссорил.
Да радость не долгой была. Таганай как раз с охоты возвращался, сердцем чует — неладно. Огрел коня нагайкой, налетел степным беркутом на Шурале. Леший от страха в болотце свое — бултых! Таганай погнался за сыновьями, наказать решил.
А Ишимбаю с узлами бежать трудно, пот градом льет, камешки дорогие нет-нет, да и выпадут. Где изумруд падет — лес зеленый поднимается, где бирюза — озеро голубое засверкает.
Слышит Ишимбай горячий топот коня отцовского. Куда деваться? Побросал узлы — на том месте горы выросли. А Ишимбай от стыда сквозь землю провалился. Рассказывают люди — по сей день находят в земле черную кровь Ишимбаеву. Нефтью зовут.
А Сарбай тоже жадности непомерной был. Бежит, задыхается, а добро из рук не выпускает. Известно, глупость да жадность — сестры родные. Так в степях зауральских и дух испустил.
Взмахнул Таганай булатом, голубым огнем вспыхнула сабля и пропала. От обиды на неблагодарных сыновей окаменел Таганай, в гору превратился. Да такую высокую, что по ночам луна у него на каменном плече отдыхает. Так и говорят все: Таганай — подставка луны.
А младший, Селямбай?
Остался Селямбай один-одинешенек. Пошел он, куда глаза глядят. День шел, ночь шел. Остановился на берегу глубокой реки Миасс. Жилье себе построил, стал зверя бить, хлеб растить.
Место это бойким оказалось. Хозяин, Селямбай, приветлив. Потянулись к нему люди.
Старики говорят: оттого, мол, это место Селябой прозвали, Челябой. А кто и по-своему сказывает…
В седую старину родилась эта сказка. И была она столь древней, что мало кто помнит ее. А сказка эта о девушке смелой и очень отважной, красавице Агидели.
В те времена, когда жила Агидель, не шумели на каменных перекатах среди глыб и утесов воды рек Белой и Юрюзани. Одни лишь горные шумели родники, да могучие хребты из века в век хранили суровое молчание. Не вилась в дремучих лесах тропа, проторенная человеком, а на широкой елани не вился дымок костра. Только по утрам в лесах вместе с зарей просыпались птицы, да спали под коврами трав и цветов степи. И так шло веками…
Говорят, что время не остановить, как бы ни хотелось этого человеку. Бег же времени все обновляет в жизни: на смену лету приходит осень, вечерняя заря уступает место ночи. Всему своя пора.