— Пальма, фасс! Фасс!
Пальма рванулась, выдернула верёвку из руки Олега и с яростным лаем понеслась к милиционеру.
— Тикай! — в ту же секунду крикнул Гриша.
Что было дальше с Пальмой, ребята не видели.
Кинув стёганку на тротуар, Гриша юркнул в ближайшие ворота, Олег бросился за ним.
Ребята даже не разглядели двора, в который они забежали, они заметили только, что у забора, справа от ворот, возвышается большая поленница, а между поленницей и забором есть щель шириной сантиметров в тридцать, если не меньше. Оба, словно сговорившись, свернули направо, втиснулись в эту щель и замерли.
Через несколько секунд до них донеслись размеренные шаги, затем стук пальцев по стеклу окна. Всё это слышалось совсем близко, почти у самой поленницы. Прошло ещё несколько секунд. Щёлкнула задвижка, скрипнула дверь. Женский голос немного встревоженно спросил:
— Вам кого?
— Это ваши дети хулиганят, собак на прохожих натравливают?
— Де-ети? — протянула женщина. — У нас во всём доме ни одного ребёнка нет.
— Ни одного ребёнка нет, а я видел, как двое сюда побежали… видите, что она мне сделала? Видите?
— Пожалуйста, войдите да посмотрите, если не верите. Двор у нас проходной. Вон калитка! Наверно, туда и убежали.
Несколько секунд длилось молчание.
— Ну, виноват… — пробормотал наконец лейтенант.
— Пожалуйста, — сухо ответила женщина.
Хлопнула дверь. Шаги милиционера стали удаляться в сторону, противоположную от ворот, и скоро совсем затихли.
Всё это время мальчики простояли не шевелясь, не дыша, стиснутые между кирпичным забором и поленьями.
— Вылезай, — прошептал Гриша.
— Тише ты, дурак! — прошипел Олег и вцепился пальцами в Гришину руку повыше локтя. Он весь дрожал от испуга.
— Вылезай! А то вернётся — здесь искать будет, — сказал Гриша и силой вытолкнул Олега из-за поленницы.
Не взглянув во двор, не поинтересовавшись, там ли милиционер или нет, ребята выскочили за ворота и со всех ног помчались по улице.
Они остановились только в подъезде Гришиного дома. На носу и щеке ассистента красовались большие ссадины: он ободрал лицо о поленья. Новенькие синие брюки дрессировщика были испачканы смолой, к ним прилипли мелкие щепочки и чешуйки сосновой коры.