— Ну да. Только что научилась водить и подумала: эй, какого чёрта, прокачусь-ка с ветерком по этому крошечному городку, а потом снесу знак «стоп» и угроблю машину об уродливый зад грузовика какого-нибудь идиота!
Конечно, потом она, возможно, пожалеет о собственной вспыльчивости, но сейчас готова рвать и метать в забавно детском приступе гнева. Слишком много всего приключилось за последние полсуток, и так вышло, что авария — лишь сахарная наледь-глазурь на и без того очень замёрзшем пироге. По крайней мере, ярость помогает скрыть, как ей холодно. Ничто так не согревает кровь, как возможность выплеснуть эмоции.
— Ты чего в такую погоду ездишь на машине без цепей?
— Как тебе хорошо известно, я здесь только со вчерашнего вечера, и у меня не было времени купить цепи. Впрочем, не твоё дело!
— Что ж, шла бы тогда пешком. Хотя, ходить в такой нелепой обувке, как на тебе — это всё равно что напрашиваться на неприятности.
Натали и раньше была не в самом лучшем расположении духа, но презрительный взгляд Хоука вызвал у неё желание избить этого нахала. Никогда, ни разу ей не хотелось собрать пальцы в кулак и как следует кому-нибудь врезать, но в этот миг подмывало поступить именно так.
Увы, пальцы замёрзли и собраться в кулак не могли.
— Такого напыщенного эгоиста, как ты, ещё поискать надо. — Ещё вчера вечером она считала Хоука великолепным, но теперь он казался ей таким же монстром, как его грузовик. — Просто пришли мне счёт за причинённый мною ущерб. — Она развернулась в гневе и всеми силами постаралась достойно удалиться, что оказалось совсем не просто из-за высоких каблуков, гор снега и, самое главное, отсутствия исправного автомобиля. Хватит с неё этого разговора, и хватит дурацкого городка, где в четверг днём с огнём не найдёшь ни одного открытого магазина, будь они все прокляты.
— Ты не имеешь права вот так просто взять и уйти. Мы даже ещё не обменялись сведениями о страховках! — прокричал он, но она уже не слушала.
— Что ж, заяви на меня копам!
Ей чертовски понравился собственный гордый уход, но тут ноги отказались сотрудничать. Шансов устоять и не упасть не было никаких.
— Натали!
На этот раз Хоук её не подхватил. Мгновение назад она гордо его покидала. А теперь всё почернело…
Хоук добежал до Натали в тот самый миг, когда она, ударившись головой о землю, закатила глаза. Проклятье! А вдруг сотрясение? Он поднял её на руки и помчался к грузовику, где остался работать обогреватель.
— Ну же, Натали, давай! Открывай глаза!
Она зашевелилась.
— Что такое? — Её веки затрепетали и вдруг распахнулись полностью. Прямо над нею склонился Хоук.
— Ты упала и ударилась головой, — объяснил он, ощупывая ей лодыжки и запястья.
— Ой!
— Так я и думал. Запястье ты тоже ушибла.
Чёрт! Сегодня День благодарения, и он уже опаздывает. Мать его убьёт.
— Я отвезу тебя к врачу, только отойду на минутку — уберу твою машину с дороги.