Андрей: Я обиделся? Отвечай лучше, откуда ты возьмёшь эти двадцать тысяч?
Оксана: Ну, Андрюша, тебе не всё равно, где я возьму эти деньги, главное, чтобы мы были вместе.
Андрей: Нет, я требую, чтобы ты сказала, где ты возьмёшь эти деньги? И кого ты собралась угробить ради того, чтобы мы были вместе?
Оксана: Никого я не собралась угробить. Просто я решила продать машину, квартиру с мебелью и посудой… Библиотеку отца только оставлю себе. Он просил. Я обещала. Словом, набирается ровно восемнадцать тысяч.
Андрей: Как восемнадцать?
Оксана: Так, восемнадцать.
Андрей: А где же ты возьмёшь ещё две тысячи?
Оксана: Я их хотела у тебя занять. Ты же всегда мне говорил, что, если я буду нуждаться в деньгах, сказать тебе. Я никогда раньше не говорила. А сейчас говорю, что я нуждаюсь. В двух тысячах.
Андрей: Интересно, а где, по-твоему, я их возьму?
Елена Владимировна: А я тебе их одолжу.
Андрей: А ты их где возьмёшь?
Елена Владимировна: Из тех денег, что Оксана за тебя заплатит. Из первого взноса.
Андрей: Из какого первого взноса?
Елена Владимировна: Ну, это мы с ней так договорились. Это тебя не касается. Сначала она вносит половину суммы, а потом ежемесячно, как бы в рассрочку.
Андрей: Та-ак! Дожили! И это в день двадцатилетия! Ты ещё отрывной на меня заведи и приходи чинить по гарантии. Оксана!
Оксана: Я здесь, Андрюша.
Андрей: Я знаю, что ты здесь. Ответь мне, потому что мне уже просто интересно. Если у тебя набирается восемнадцать тысяч, почему ты предлагаешь моей жене двадцать?
Оксана: Я боялась, что она тебя за восемнадцать не уступит. Ты же сам говорил, что она хоть и хорошая, но просто так тебя ни за что не отпустит. Потому что болезненная, хрупкая и беспомощная. И потом… ты же не это…
Андрей: Что - не это?
Елена Владимировна: Ты что, сам не понимаешь? Нам с тобой сегодня двадцать лет. По тысяче за год. Как ежегодные премиальные на вредном производстве.
Андрей: Боже мой! До чего же я дожил!
Елена Владимировна: Я не понимаю, Андрюша, ты что, действительно, не рад?