Бабушка рядом спицами позвякивает, вяжет, — приговаривает:
— Пишитесь, палочки, пишитесь, старалочки. Ровней да чище, пишитесь до тыщи…
Написал Серёжа двадцать палочек, решил, что и дальше сосчитать сумеет.
— Двадцать один, двадцать два… — громко счёт ведёт. Щёки отдувает, палочки выводит, а сам нет-нет да на бабушку посмотрит: «Уж не эта ли?»
Подвинул тетрадку.
— Посмотри, — просит.
Поглядела бабушка, а там палочки точно ветром качает.
— Нет, — говорит, — не видать что-то. Пиши дальше.
Пишет Серёжа дальше; досчитал до тридцати, снова начал.
А бабушка опять посмотрела в тетрадку, видит — палочки поровнее стали.
— Трудись, трудись, — говорит, — теперь уж недолго осталось.
Пишет Серёжа, трудится. Написал ещё пять палочек.
— Ну-ка, бабушка, погляди. Уж не эта ли?
В третий раз посмотрела бабушка — и глаза у неё стали весёлые. Видит — палочки одна к другой, ровные-преровные, точно меряные.
— Так и есть, — говорит, — вот она, та самая, волшебная. От неё твои палочки одна другой краше, как родные сёстры… Видишь?
Выскочил Серёжа из-за стола и захлопал в ладоши.
М. Нарышкина
Утром первого сентября Алёша Сорокин и другие школьники отправились в школу.
Дед Непосед — сторож колхозного сада — выглянул из калитки и позвал Алёшу:
— Ну-ка, помощник, ступай сюда! Бери подарок! — и протянул Алёше корзину большущих яблок.
Алёша сказал деду «спасибо», а яблоками оделил всех ребят.
Только хотел Алёша откусить кусочек, как вдруг видит, — на красном яблочном боку стоит цифра «5».