Второй бандит медленно переводил дух.
— Ни хрена себе… — пробормотал он.
Убедившись, что запястье раненого перебинтовано, я сказал:
— Уходите.
Они молча вышли из дома, я пошел за ними вслед. Возле калитки раненый обернулся и процедил:
— Мы еще вернемся.
— Нет, — сказал я. — Вы никогда не вернетесь. Стекло вас не хочет. Я так понимаю, оно не убило вас только потому, что не хотело доставлять нам лишние неприятности — зачем нам в доме трупы? Но вне нашего дома оно может вас убить. Вы хотите, чтобы у вас лопнуло лобовое стекло машины и осколки вас иссекли? — бандиты ошарашено таращились на меня, а я добавил. Поверьте, я знаю, о чем говорю.
Они не сказали больше ни слова, сели в машину и уехали. Я посмотрел, как они отъезжают, и вернулся в дом.
Мама полулежала на диване смертельно белая, прижав руку к сердцу.
— Мама, что с тобой?.. — рванулся я к ней.
— Ой, сыночек, перенервничала, сердце схватило… Дай мне валидол.
Я достал валидол, а мама виновато говорила:
— Ох, и напугалась я. И эти несколько часов с ними в машине, когда они меня схватили… Но я не называла им адрес, неужели ты думаешь, я бы допустила, чтобы они с тобой дурное сделали? Да в жизни бы не выдала, хоть под пытками! Они сами знали адрес. Знали, куда ехать…
— Ой, мама, — сказал я, протягивая ей таблетку валидола, — даже если бы ты и назвала адрес — велика беда! Лучше назвала бы, чем мне потом знать, что тебя обидели… Все кончилось, не переживай.
— И это стекло… — пробормотала она. — Это стекло… Неужто и взаправду?
Я видел, что и после валидола ей не становится лучше.
— Мама, ты лежи, не двигайся, — сказал я. — Я сбегаю, «скорую» вызову.
Я выскочил из дому и побежал к ближайшему телефону-автомату. Он был сломан, даже трубка выдрана. Пришлось пробежать еще улицу. К счастью, следующий телефон-автомат оказался в порядке. Я вызвал «скорую» и бегом вернулся домой.
Мама выглядела еще хуже. Я дал ей еще одну таблетку, а она слабым движением руки показала, чтобы я сел рядом.
— Мне нужно рассказать тебе кое-что… — Голос ее едва звучал. — Только сперва… Вон там… — Она слабо улыбнулась. — В подкладке пальто… Деньги… Денег-то они не забрали… Торопились, видно, большой куш сорвать, ан вон как оно обернулось-то… Ты деньги сразу прибери…
Я достал деньги из потайного кармана маминого пальто и спрятал их в нижнем отделении бельевого шкафа, как обычно. Потом она опять заговорила.
— Вот так. Теперь на душе спокойней. Неровен час, не увидимся больше, как в больницу меня увезут — деньги и сгинули бы. А теперь слушай, что тебе надо узнать.