Марат обижается, а я молчу.
— Ребята! Давайте тянуть жребий, — предлагает Фарит, — кто вытянет, тот и будет вожатым!
Жребий так жребий! С этим согласен и Марат.
— Только как же Заман? Ведь и он может вытянуть жребий!
— Заман мне братишка, — заявляет Фарит. — Пусть за него тянет Марат. Согласны?
Марат идет в сарай и приносит длинный прутик, оставшийся после плетения гусиных гнезд. Мы начинаем тянуть жребий. За нижний конец прутика держится рука Фарита, вслед за ним обхватывает прутик рука Фагимы, потом Оксаны, потом моя, потом обе руки Марата — одна за себя, другая за Замана.
Когда мы тянем жребий, Марат всегда выигрывает, его рука оказывается на самом верху прутика. Кто знает, почему ему так везет! Может быть, он как-нибудь хитрит? Только и на этот раз рука Марата оказывается сверху. Подняв прутик, он сразу отбрасывает его в сторону.
— Только пусть Малат меня не тлогает, ладно? — беспокоится Фагима.
— Вожатый не тронет, ты должна это знать, только не болтай слишком много, картавая! — громко говорит Марат.
На этот раз он не хочет обидеть сестру, просто говорит громко, потому что вожатый. Мы тоже больше не спорим и готовы его во всем слушаться.
Марат берет нас за рукава и выстраивает в ряд: впереди всех он ставит Фарита, за ним Оксану, потом меня, а позади Фагиму. Сам становится сбоку и командует:
— Вперед! Раз, два, три! Раз, два, три!
Наш отряд шагает. Одна Фагима загляделась на играющих ягнят и не слышит команды. Потом взмахивает руками и, переваливаясь на толстых ножках, догоняет нас у ворот.
— Раз, два, стоп! — командует наш вожатый.
Мы плохо разбираемся в его команде и останавливаемся не сразу.
— Говорю же вам — стойте! Шаг на месте! Раз, два! — кричит Марат.
Ворота вдруг открываются, и мы видим маму. Она несет маленькие деревца; тоненькие ветки их колышутся у нее над головой, мохнатые корни свисают вниз. Лицо у мамы загорелое, на лбу блестят капельки пота.
— Это что за войско? — удивляется мама.
Мы отвечаем все вместе:
— Завтра Май! Марат наш вожатый!
Мама смотрит на меня, и понемногу улыбка сходит с ее лица.
— А ты, Ямиль, на каком это фронте был? — с беспокойством спрашивает она. Я опускаю голову и молча разглядываю свою порванную рубашку. Оксана с Фагимой, перебивая друг дружку, рассказывают о гусаке. Марат важно добавляет: