— На какой китайской реке построена самая мощная гидроэлектростанция?
Вашек молчит. Думает.
— Вот это действительно вопрос! — шепчет он. — Это тебе не «назовите столицу Румынии». На какой реке построена…
Вашек машинально берется за свой портфель и открывает его. Щелкает замочек.
— Сейчас… сейчас!.. — бормочет Вашек и лезет в портфель за какой-то книгой. И вдруг он в испуге выдергивает из портфеля руку.
— Что там? Змея? — спрашивает Гонзик.
Вашек осторожно, с испуганным видом вновь залезает в портфель и двумя пальцами вытаскивает из него носовой платочек.
— Платочек! — шепчет Гонзик. — Смотри пожалуйста!
Осторожно, словно взрывчатое вещество, подносит Вашек к носу платочек и сразу отбрасывает его в сторону:
— Надушенный! Девчачий!
Друзья склоняются над портфелем. Постепенно извлекают они все его содержимое: ленточку для кос, аккуратно завернутые в белую бумагу тетради, учебники, большой гребень и, наконец, несколько писем.
Вашек и Гонзик с интересом рассматривают конверты с наклеенными на них советскими марками.
— «Прага, 2, — читает вслух Вашек адрес на одном из конвертов, — Ярослава Гашека, 24, квартира 7, Алене Граской».
— Письма из Советского Союза! — восторженно говорит Гонзик. — Из Одессы! От Марины Кавун!..
— Теперь я знаю, где она живет! — не слушая друга, восклицает Вашек.
Вашек быстро укладывает все обратно в портфель, выхватывает из рук опешившего друга письма.
— Давай сюда письма!
— Интересно прочитать, что там написано! — нерешительно говорит Гонзик, глядя, как письма скрываются в портфеле.
— Улица Гашека, 24, квартира 7, Алена Граская, — шепчет Вашек, запирая на портфеле замок. — Это очень удачно получилось, что мы поменялись портфелями! Очень удачно!
С этими словами Вашек срывается с места. Снимает с полки копилку и зачем-то нетерпеливо начинает вытряхивать из нее монеты.
Разложив на гладильной доске новое шерстяное платье дочери, закапанное жиром, мать Алены при содействии соседки пытается вывести пятна. Алена находится тут же. Она наблюдает за всеми манипуляциями, которые ее мать и соседка производят над платьем.
— Ничего не получается! — горестно вздохнув, говорит мать Алены.