Пораженные ужасом, боги снова собрались на совет.
— Нам незачем делать третью цепь, — говорили они, — все равно, пока мы ее скуем, Фенрис вырастет еще больше и разорвет ее так же, как и две первых.
— Хорошо, тогда обратимся за помощью к гномам, — сказал Один. — Может быть, им удастся то, что не удалось нам.
И, вызвав к себе гонца асов, Скирнира, он послал его в Свартальфахейм.
Услышав просьбу отца богов, гномы долго спорили между собой, не зная, из какого металла ковать цепь, но наконец старейший из них сказал:
— Мы сделаем ее не из металла, а из корней гор, шума кошачьих шагов, бород женщин, слюны птиц, голоса рыб и сухожилий медведей, и я думаю, что такую цепь не разорвет даже Фенрис.
Так и случилось, что спустя еще два месяца Скирнир принес богам цепь Глейпнир, сделанную по совету старейшего из гномов… А кошачьи шаги стали с тех пор бесшумными, у женщин нет бород, у гор — корней, у птиц — слюны, у медведей — сухожилий, а у рыб — голоса.
Когда Асы впервые увидели Глейпнир, они были очень удивлены. Эта цепь была не толще руки и мягка, как шелк, однако чем сильнее ее растягивали, тем прочнее она становилась. Теперь оставалось только надеть ее на Фенриса, но боги решили сначала отвести его на остров Лингви, лежащий в мировом море, где бы волчонок не мог причинить вреда ни им, ни людям.
— Ты должен подвергнуться последнему и самому важному испытанию, Фенрис, — объявили они младшему из детей Локи. — Если ты его выдержишь, твоя слава разнесется далеко по всему свету, но для этого ты должен последовать за нами туда, куда мы тебя отведем.
— Я готов, — согласился Фенрис.
Однако, когда Асы привели его на остров Лингви и хотели было накинуть на него Глейпнир, волчонок сердито оскалил зубы.
— Эта цепь так тонка, — заявил он, — что, если она не волшебная, разорвать ее ничего не стоит, а если она волшебная, то я могу и не разорвать ее, несмотря на всю мою силу. Значит, я или не добуду никакой силы, или сделаюсь вашим пленником.
— Ты ошибаешься, Фенрис, — возразил Один. — Если ты не разорвешь нашей цепи, значит ты настолько слаб, что нам нечего тебя бояться и мы тут же дадим тебе свободу, если же ты ее разорвешь, то ты ничего не потеряешь.
— Мудреные вещи ты говоришь, — усмехнулся волчонок. — Хорошо, я позволю вам подвергнуть себя этому испытанию, только пускай кто-нибудь из вас вместо залога положит мне в пасть свою руку.
Асы невольно опустили головы, и только Тир бесстрашно выступил вперед.
— Я согласен, — сказал он и сунул свою руку в пасть Фенрису.
Тот осторожно сжал ее своими острыми зубами.
— А теперь наденьте на меня цепь, — произнес он глухо.
Облегченно вздохнув, но со страхом поглядывая на Тира, боги накинули на шею волчонку Глейпнир, другой конец которого уже заранее прочно прикрепили к огромной скале. Фенрис потряс головой, потом потянул все сильнее и сильнее, но чудесная цепь не разрывалась.
— Нет, — прохрипел наконец полузадушенный волчонок, — я не могу ее разорвать, освободите меня!
Асы не двинулись с места.
— Ах, так, значит, вы меня обманули! — бешено зарычал Фенрис.