Призрак обомлел и заткнулся. По-моему, у красноречивого недодохлика не было возражений по поводу сравнения и ещё одного прозвища: «таракан».
— Зараза мелкая, — прошипел прозрачный, — тебе осталось тридцать дней до того, как я пинками из Академии тебя выпру.
Мрачно улыбнулась, промолчала. Взяла «пожитки» и отправилась в «кормёжку». Свет при моём входе зажегся мгновенно, и я встала столбом и едва не застонала. Помещение было огромное. Белые стены, чёрный пол, разноцветные столы. Я так поняла, что это для распределения факультетов: красные, синие, болотные, голубо-белые. А чёрные столы, я так полагаю, выделили для факультета бедствий. Круто. Мне он больше всего по душе. Цвет я имею виду.
Так, мне разрешили пользоваться бытовыми заклинаниями, стоит попробовать. Вспомнить бы…
Улыбка озарила лицо.
— Рихтш айна чиствен люциен ограно, — провозгласила я и зажмурила от яркой вспышки глаза.
— Что к чёртовой бездне, ты вытворяешь!
Голос женский. Грубый. С отдышкой. Громкий…
Я, боясь открыть глаза, повернулась к издающему звуку.
— Убираюсь, — прошептала я и открыла глаза.
Передо мной «руки в боки» возвышалась женщина. Человек по определению, может Маг… Но страшная до безобразия, с бородавками на лице, морщинистым лицом и здоровыми руками.
— Убираешься? — прошипела она, — Меня предупредили, что дают неумеху в помощь, но не думала, что вообще непутёвую и глупую. Это ж как нужно не знать элементарного заклинания, что к острогам…
Меня схватили за плечи и повернули в обратную сторону.
— Вот тебе, тумбочка с начёсом, — пробормотала я, протирая глаза, — Я же вроде заклятие верно произнесла. Без ошибок…
Передо мной предстало совершенно белое помещение. Стены, столы, пол, потолок и даже магические факелы на стенах. Всё было отменно чистое, пахло травками, но БЕЛОЕ. До ряби в глазах. Сглотнула слюну.
— Мне сказали, что можно магией пользоваться… Здесь чисто… Необычно, но… Женщина схватилась за сердце.
— Это ж надо мне такую выдру подложить! Вот всё Норе выскажу.
Мне было обидно. Я тут стараюсь, между прочим! Во мне течёт королевская кровь, а я руки мараю и убираюсь. Приобщаюсь к местному обществу, а не ценят и не учат. Выдали бы шпаргалку заклинаний. Я же не виновата, что из меня прилежной ученицы начального стажа не вышло. Это когда изучают основные магические навыки. В то время меня интересовал сын графа Пашского, Минай. Блондин с голубыми глазами, телом атлета и ямочками на щеках… А какой у него голос… Мечта просто!
— Не надо, пожалуйста, — тихо попросила я, — Понимаете, я не умею убираться и с магией не в ладах. Мне дали задание, а, как и что, не знаю. А домой нельзя. Родители замуж сказали выдадут, а я… Учиться хочу, а не детей рожать… Но если возьмёте меня под крылышко, обязуюсь выполнять всё-всё, что скажете и буду стараться. Правда-правда…
Я захлопала ресницами, по которым скатилась искренняя слеза.
Услышала вздох.
— Меня зовут, Дана, я повариха. Посмотрим, что из тебя на кухне выйдет. Если пройдёт сегодня всё нормально, останешься. А нет, на том и суда нет. Мне тебя жалко. Неумехой быть, то ещё проклятие. Девка молодая, может, и научишься чему.