Он, наверное, не слышал ее приближение, потому что не обернулся, пока она не произнесла его имя. Имя, которое шептала в мечтах.
Осирис.
Осирис повернулся к ней. Папирус, что он читал, захрустел в его руке из-за сжавшихся пальцев.
— Исида, — просто сказал он.
Она шагнула к нему, но он попятился.
Его длинные ноги ударились о стол, тот с шумом подвинулся. На лице Осириса проступила боль.
Сияние радости, что она ощущала при виде него, медленно угасало вместе с ее надеждой. Кашлянув, Исида сказала:
— Ты вернулся. Надолго?
— Нет, — ответил он, отходя от нее, разглаживая на столе смятые листки. — Я хочу уйти, как только Амун-Ра одобрит мои новые планы.
— Можно посмотреть? — спросила Исида. Интерес был высоким, хоть Осирису и было неудобно в ее присутствии.
— Думаю, у великой богини Исиды есть дела важнее, чем думать о проблемах смертных.
Исида застыла, крылья зашуршали, показывая ее раздражение.
— Как думаешь, чем я занимаюсь все время?
Осирис склонил голову, глядя на нее, а потом ответил с бесстрастным видом:
— Не знаю. Отращиваешь волосы и обрезаешь снова и снова? Покрываешь крылья воском? Летаешь в небесах, создавая радуги?
Она раскрыла рот, а потом заметила блеск в его глазах, и напряжение угасло. Он дразнил ее. Как в детстве. Было приятно знать, что она не потеряла эту его часть. Если она не могла быть с Осирисом так, как хотела, то могла хоть сохранить его как близкого друга.
Исида стукнула его по руке. Так она делала в детстве тысячи раз.
— Вредина, — сказала она, на ее лице все еще была печаль. — Ты знаешь меня лучше.
— Ай! — ответил он, преувеличенно потирая руку, они знали, что ее кулак его не ранил бы.
— И еще, — добавила Исида, желая сохранить легкость между ними, — мои волосы и так идеальны.
Осирис рассмеялся и поймал пальцами прядь ее волос.
— Точно, — ответил он низким и нежным голосом, его глаза сияли. На миг она купалась в тепле его взгляда, но это быстро прошло, он кашлянул. — Если уверена, что хочешь посмотреть, давай.