Блех. Товарищи здесь? Мюллер, позвоните в заводский комитет, пусть они кончают болтать. (Зейделю.) Настроение! Слышите? Зверь на свободе. Кончено, Рудольф Зейдель, нас больше нет! Лопнули со зловонием… Мюллер, расскажите ему.
Мюллер (от телефона). Повалился фунт…
Блех (поднял палец). Фунт стерлингов! Абсолютная истина зашаталась, как раненый буйвол.
Мюллер. В двадцать две минуты двенадцатого биржа была закрыта. Господин Зейдель, все ценности покатились вниз. Боже мой, если бы вы видели, что творилось!
Блех (Мюллеру). Звоните. (Тот звонит.) Я потерял все. Завод закрыт. Касса пуста. Больше я не желаю бороться! (Быстро открывает ящик стола.)
Анни слегка вскрикивает, кидается к отцу, силой закрывает ящик.
Анни. Рудольф согласен.
Блех. Что?
Анни. Подписать.
Блех. Пусти. Я достану сигару. (Вынимает из ящика сигару, закуривает.)
Мюллер. Члены заводского комитета сейчас будут, господин Блех.
Блех (идет к Зейделю). Согласен?
Рудольф (глядя на Анни). Согласен.
Блех. Сын мой, мальчик мой! Закончи. Подпиши. Приедут русские, я хочу говорить с договором в кармане.
Рудольф (идет к столу, берет перо). День какой?
Блех. Понедельник.
Рудольф взглядывает на Анни, подписывает. Анни берет его руку, целует.
Рудольф. Анни… Зачем?
Шум голосов. В окно видно, как полиция оттесняет рабочих.
Мюллер (у окна). Депутация от рабочих, господин Блех.
Блех (сквозь зубы). Я не разговариваю с неорганизованными массами… Пошли их к чёрту.
Мюллер. Боже мой, боже мой, снова ноябрьские дни! (Уходит.)