Почему же сейчас это создание двигалось по ветру, который далеко разносил её запах, распугивая всю возможную добычу? Обычно ящерицы вовсе не стремились распугать лошадей, они предпочитали подкрасться незаметно и схватить добычу наверняка.
Сейчас загнанная в угол и взбешённая чешуйчатая тварь присела на задние лапы, а передними, украшенными жуткими когтями, молотила воздух, пытаясь достать Сурру. Но если эта восьмифутовая ящерица окончательно потеряла разум и нападала с яростным отчаянием загнанного зверя, то кошка была совершенно спокойна и атаковала, играючи, поддразнивая и в тоже время постоянно держась на безопасном расстоянии.
Перекрикивая свист ящерицы, Сторм пропел сигнал вызова.
Ему не пришлось долго ждать. Баку, должно быть, давно уже проснулся, услышав общую тревогу. Хотя ночь и не лучшее время для орла, он явился немедленно и получив сигнал «убивай!» на языке своей породы, тут же обрушился на ящерицу. Его кинжально острые когти глубоко вонзились в чешуйчатую спину, огромные крылья били по глазам противника. Ящерица опрокинулась на спину, пытаясь сбросить своего страшного наездника, и открыла при этом мягкий незащищённый живот. Сюда и направил Сторм всю мощь своего парализатора. Парализующий луч перехватил мягкое горло йорис так же надёжно и туго, как петля аркана. Чудище захрипело, молотя воздух всеми своими лапами и вскоре замерло. Сторм, повинуясь давно отработанному автоматизму, прыгнул вперёд с ножом в руке. Руки его по локоть залило липкой кровью, прежде чем он окончательно уверился, что эта йорис больше никогда не выйдет на охоту.
К сожалению, смерть йорис уже ничего не могла изменить. Она прожила достаточно долго, чтобы превратить аккуратный табун в неуправляемую лавину. Случись это нападение в глубине пустыни, и Ларкину наверняка не видать бы большинства своих лошадей. Но сейчас оставалась какая-то надежда и прежде всего на то, что лошади завезены на Арцор недавно и ещё не успели освоиться. Хоть они и разбежались в панике, но, скорее всего, далеко не уйдут и их удастся окружить и собрать. Но сколько при этом будет потеряно бесценного времени!
На следующее утро Ларкин с осунувшимся лицом и провалившимися глазами подъехал к багажной повозке.
— Дорт! — окликнул он подъехавшего старожила, — говорят тут недалеко, вниз по Талагру, охотничий лагерь норби. Несколько их следопытов сделают сейчас больше, чем все мы вместе взятые.
Он соскользнул с лошади и на негнущихся ногах шагнул к багажной тележке.
— Ты умеешь говорить их знаками, так что ехать к ним придётся тебе. Скажешь их вождю, что я готов заплатить за помощь скажем, парой годовалых кобыл.
Он тяжело вздохнул и отхлебнул из кружки, которую повар успел сунуть ему в руки.
— Сколько голов ребята привели за это утро? — спросил он.
Сторм махнул рукой в сторону временного загона, куда помещали беглецов.
— Семерых. Но мы можем потерять и верховых, если будем гонять их без отдыха. Для такой работы нас здесь слишком мало.
— Знаю! — Ларкин раздражённо щёлкнул пальцами. — Но не думаешь же ты, что эти четвероногие дураки так и будут бежать всё это время без оглядки?
— Почему бы и нет, если их разогнали намеренно? — Землянин помолчал, ожидая пока его намёк дойдёт до собеседников. И когда мужчины уставились на него, он продолжил: — Почему-то эта йорис напала, когда ветер дул ей в спину.
Дорт Лансин перевёл дыхание и одобрительно хмыкнул.
— Малыш попал в точку, Пат! Можно подумать, что эта ящерица действительно хотела перепугать наших лошадей.
Глаза Ларкина стали жёсткими, губы сжались в тонкую жёсткую линию.
— Если только я буду уверен в этом… — начал он и рука его машинально легла на рукоять парализатора. Дорт жёстко рассмеялся.
— Ив кого же ты будешь стрелять, Пат? Если какой-то негодяй подстроил все это, то он, конечно, прочешет здесь каждую щель и соберёт наших лошадей до того, как мы успеем хоть что-то сделать. И мы даже следов его не найдём.