Чернокнижник снисходительно хмыкнул:
– И много ты видела в своей жизни свадебных платьев и собственно свадеб?
– Только за последний год у алтаря стояла раз пятьдесят, – брякнула я, припомнив, сколько у меня было съемок венчаний.
Темный нервно дернул веком и выдохнул:
– Сколько-сколько?
– Ну да, этот год у меня был не самый удачный. Заказов не так много… – посетовала я.
После чего лицо Деймона стало вообще напоминать маску. Посмертную. Мою.
– Так свадьбы эти еще и заказные были?
Меня буквально прожгло полным холодного презрения взглядом.
– Ну да. Не по доброте же душевной и за бесплатнo я до седьмого пота впахивать должна. А потом в фотошопе еще сколько штукатурить приходилось, – с вызовом ответила я, поджав губы.
А темнюка чернокнижная продолжала молча на меня зыркать, словно он – священник, кoторому я на исповеди призналась в том, что на жизнь оргиями зарабатывала. А потом до меня начало доходить ...
– Деймон,только честно. Ты решил, что я…? - я сглотнула, подыскивая наиболее точное слово.
Тот рассерженной коброй прошипел:
– И что я должен был решить? Ты же сама призналась, что у тебя было пятьдесят мужчин за последний год, с которыми ты прогулялась до алтаря.
Вот он – прекрасный момент для моего истеричного нервногo срыва. К горлу подступил ком и… я зашлась смехом. Звонким, безудержным, без единого шанса остановиться.
Месяцы полной неподвижности, нервы, натянутые до предела, перемещение в другое тело и другой мир, горгул, Смерть и шизофреничная белка – все вместе сделали свое черное дело.
А поскольку с битьем посуды и качественным закатывание скандалов у меня, увы, никогда толком не получалось, то нервные срывы у меня выглядели вот так – с безудержным смехом.
Мелькнула мысль, что вот сейчас мне залепят отрезвляющую пощечину или выльют на голову стакан холодной воды, что бы унять . Мелькнула,и пропала.
А потом в меня полетело заклинание. Я даже успела уловить запах морозной мяты перед тем, как мысли обрели кристальңую четкость, а душе поселилось вселенское спокойствие.
– Решил, что тебе не повредят успокаивающие чары, - сухо бросил Деймон. - Судя по всему, те несчастные не были твоими мужьями. Но извини, это первое, что пришло бы в голову любому, кто услышал бы от тебя про «стояла у алтаря». Итак , если ты была не невестой,то… Церковником? Γрадоначальником, который регистрирует брак?
– Почти, - хотела усмехнуться я, но мышцы лица словно онемели. Заклинания успокоения оказалось практически убойным для мимики. – Я фотографировала молодоженов.
Чернокнижник озадаченно смотрел на меня. И даже после того, как я объяснила, что зеркалить в нашем мире – это не создавать зеркальный щит, а работать с камерой-зеркалкой, что шуткатурить – это не орудовать известкой, а фотошопить и ретушировать, брюнет смотрел на меня с недоверием.