— Я убью его, если он посмеет дотронуться до меня, — пробормотала девушка, перестав метаться по каюте и упав в кресло.
Солнце коснулось горизонта, превратив море в расплавленное золото, за дверью послышались шаги, и Морриган напряглась, приготовившись дать отпор назойливому братцу.
— Ну, Морриган, ты подумала?
— Мой ответ не изменится, Джон, какие бы доказательства ты ни приводил, — девушка встала, настороженно следя глазами за братом.
— Как только мы вернёмся в Англию, я женюсь на тебе, Молли, что бы ты ни говорила, — Джон медленно подходил к ней.
Губы Морриган сложились в сладенькую улыбочку.
— И что же, ты силком потащишь меня к алтарю, Джон? Нехорошо как-то получится перед гостями, ты не думаешь?
— Есть вариант, при котором ты добровольно согласишься стать моей женой, дорогая моя.
— Да? — протянула она, изогнув бровь. — Просвети, будь так любезен.
— Если у тебя появится ребёнок, — Морриган пропустила момент, когда Джон оказался рядом с ней и схватил за руку. — А уж я постараюсь, чтобы это случилось поскорее, Молли.
Девушка возмущённо попыталась выдернуть запястье — не получилось.
— Отпусти меня, сволочь! — сквозь зубы процедила она. — И даже думать не смей, что я окажусь с тобой в одной постели!
— Наивная девочка, — рассмеялся Джон, рывком притянув её к себе. — Как ты сможешь помешать мне, Молли?
Не тратя больше времени и сил на разговоры, Морриган начала молча отбиваться, понимая, что её достойные похвалы усилия обречены на неудачу. Резко вывернув ей руку за спину, Джон заставил девушку прекратить сопротивление. Солнце почти село, каюта погрузилась в полумрак.
— Мне больно, скотина! — зашипела она.
— Будь хорошей девочкой, Молли, и прекрати вести себя, как дикарка, — раздался над ухом спокойный голос. — Я же всё равно получу своё, ты знаешь, и только от тебя зависит, получу ли я тебя силой, или с твоего согласия.
— Тебе придётся связать меня, — Морриган сухо рассмеялась. — Иначе, Джон, я исцарапаю тебе физиономию, и не только её.
— Спасибо за совет, — он подтолкнул её по направлению к кровати. — Верёвка у меня найдётся, дорогая моя.
…Ей оставалось только бессильно рычать от злости, запястья были туго привязаны к столбикам в изголовье кровати. А Джон, словно в насмешку, вопреки ожиданиям Морриган, оказался нежным и ласковым, не в её силах было приказать телу не реагировать на прикосновения. Робин оказался хорошим учителем, и девушка теперь невольно проклинала его за то, что разбудил в ней женщину. Мысли Морриган смешались, она уже и не думала о сопротивлении, однако память упорно возвращала к другим рукам, к другому лицу, голосу, и она ничего не могла с собой поделать — не думать о Робине сейчас Морриган была просто не в силах. Потому что иначе она бы сошла с ума.
Проснувшись утром, Морриган с облегчением обнаружила, что Джона рядом не было — девушка могла и не сдержаться, и выполнить угрозу по поводу разукрашивания лица брата. На кресле её ждало шёлковое платье, не удивив Морриган. Джон всегда отличался предусмотрительностью, даже в мелочах.
Она привела себя в порядок, перевязала волосы лентой, и подошла к открытому окну, вдохнув свежий морской воздух. Прошедшую ночь она предпочитала не вспоминать, записав её в длинный счёт неприятностей от Джона.
— Истериками и слезами тут не поможешь, — сказала она сама себе. — Но повторения сегодняшнего я не допущу, братец, нет уж.