— Ну, если вам так уж хочется знать — был я там, еще в середине мая. Да, я думаю, вы и сами это выясните. И это был последний раз, когда я ее видел.
— Вам не приходило в голову жениться на ней?
Он выпустил облачко дыма и произнес сквозь него:
— Да, верно, я об этом подумывал. У нее есть деньги, а деньги — вещь стоящая. Но тогда они достались бы мне слишком дорогой ценой.
Я молча кивнул. Он взглянул на ветки манзаниты у камина, откинулся назад и выпустил дым к потолку, демонстрируя мне эффектный контур своей загорелой крепкой шеи. Я продолжал молчать, и Лейвери забеспокоился. Он взглянул на визитку, которую я вручил ему, и сказал:
— Так вы, значит, нанимаетесь раскапывать всякое дерьмо? Ну и как, доходное занятие?
— Особо не похвастаешься. Доллар здесь, доллар там.
— И все они довольно склизкие, — сказал он.
— Послушайте, мистер Лейвери, нам с вами незачем лезть в драку. Кингсли считает, что вы знаете, где его жена, но не хотите сказать ему. То ли чтобы насолить ему, то ли из соображений деликатности.
— И какой же вариант его больше устраивает? — осклабился загорелый красавец.
— Ему на это наплевать — лишь бы получить информацию. Его не очень-то волнует, чем вы с нею занимаетесь, куда ездите и разведется ли она с ним или нет. Он просто хочет знать, что у нее все в порядке и она не влипла в какие-нибудь неприятности.
Лейвери явно заинтересовался.
— Влипнуть? В неприятности? — Он смаковал эти слова, облизывал, раскатывал на языке.
— Возможно, вам не знаком тот вид неприятностей, который он имеет в виду.
— Да? Тогда расскажите мне, — попросил он с сарказмом, — я просто мечтаю услышать о каком-нибудь виде неприятностей, в который я не влипал.
— Не разыгрывайте из себя остряка, — сказал я ему. — Говорить дело — на это у вас времени нет, зато всегда есть время для шуточек. Может, вы боитесь, что мы захотим поймать вас на крючок за то, что вы пересекли границу штата с чужой женой? Тогда вы ошибаетесь.
— Тоже мне умник нашелся. Я что, похож на дурака? Вам пришлось бы сперва доказать, что я платил за поездку, иначе ничего у вас не выйдет.
— Но эта телеграмма — она должна что-нибудь означать, — упрямо сказал я. Мне казалось, что я уже говорил это, и не один раз.
— Наверно, это просто розыгрыш. У нее таких шуточек полон карман. И все они дурацкие, а бывают и препакостные.
— Не вижу соли в этой шутке.
Он тщательно стряхнул пепел с сигареты на стеклянную поверхность стола, бросил на меня косой взгляд и тут же отвел глаза.
— Я ее отшил, — медленно произнес он, — а она, может, вздумала насолить мне таким вот способом. Она хотела, чтобы я как-нибудь приехал к ней на дачу на уикэнд. А я не поехал. Она мне осточертела, скажем так.