Сначала, как это принято при первом знакомстве, поговорили о том, о сем. Потом Вандрес спросил:
— Значит, ты тоже понюхал пороха в Вердене? (Они обращались друг к другу на «ты», как и полагается между ветеранами Вердена.)
— Да еще как, — ответил Паарс.
— На каком участке?
— Да… в Вердене, в самом городе. — Он подмигнул. — В нестроевой части. Мне подвезло.
— Ах вот как…
Помолчали.
— А что тебя привело ко мне? — спросил Вандрес.
— Вот что, — сказал Паарс. — Кое-кто из ветеранов Вердена считает, что сейчас для нас, печатников, самый подходящий момент отделаться от евреев. Мы собираемся подать петицию в Виши. Ты, разумеется, будешь с нами?
Вандрес ответил не сразу. Он стал рыться в карманах в тщетных поисках трубки. Он перекладывал с места на место старые ключи и гайки и даже старый манометр, как будто все это было неотложным делом. Наконец он сказал, не оборачиваясь:
— Как Маршал, так и я. Полагаю, что не мне диктовать ему, как нужно поступать. Его дело нам указывать, а наше — исполнять. Вот как я думаю.
Он обернулся, прошел за письменный стол и сел. Его толстые губы шевелились под порыжевшими усами.
Он кашлянул.
— Ну а как у тебя в мастерской, все в порядке?
— Как тебе сказать, — ответил Паарс, — видишь ли, у меня с тридцать восьмого года уже нет заведения, и как раз благодаря махинациям одного еврея. Но (он подмигнул) счастья это ему не принесет… Так, значит, договорились? — спросил он, вставая. — Я включаю твое имя.
— Погоди, погоди, — возразил Вандрес. — Мне, разумеется, наплевать на евреев, — но только…
Он снял очки и начал протирать их. Без очков глаза его казались очень маленькими. Снова надел их.
— …в нашем Содружестве ветеранов есть евреи, я их знаю. Это неприятно.
— Если уж им и приходилось спускаться в траншеи, — сказал Паарс, усмехаясь с презрительной гримасой, — то потому только, что они не сумели уклониться. Брось телячьи нежности, старина.
— Да, да, конечно, — ответил Вандрес. И все-таки я лучше подожду. Ведь Маршал…
— Ну что Маршал? Ах да, говорят, он сказал: «Евреи тоже принимали участие в Вердене…» Ты меня смешишь: разве ты предупреждаешь своих клиентов, когда собираешься их надуть? Ну, так решайся же. Даешь ты свою подпись или нет?
— Нет, я не могу ее дать, — сказал Вандрес.