Откуда он знает! Точно, не могу запомнить номер!
— Мы знаем всё, Степан, — подтвердил худшие мои опасения плонетянин. — В базовом варианте планеты Программы называются по-разному, есть категория Платформ, есть категория Моделей. Вас ждёт именно Модель. Конкретно эту вариацию местные обитатели уже прозвали Рассадником, мы в таких случаях название принимаем и неофициально фиксируем, используя в оперативной работе.
Ждёт она меня, надо же… бабкам на скамейке расскажи. К слову «ждёт» частично рифмуется вполне подходящее «сожрёт».
— И в чём же отличие?
— Платформы созданы по эволюционным канонам, это, по сути, обычные планеты земного типа, только чистые. Пока туда перебрасываются только по спецотбору, очень маленькое число переселенцев. А вот Модели… В общем, как бы небывальщина.
Час от часу не легче! Что за хрень?
— А вот какие там, к примеру, физические законы! — я решил блеснуть эрудицией.
— Нормальные! — так же весело ответствовал ушлый вербовщик. — Не волнуйтесь, всё что надо — физичит.
Возникла тяжкая пауза.
— Задавайте, задавайте! — подбодрил меня Елисей Палыч, поглядывая на наручные часы, такие же дешёвые, как всё остальное на нём. — Чем больше сейчас зададите, тем меньше будете после выглядеть этим самым…
Да идиотом, договаривай уж!
Елисей не договорил, пощадив мои чувства.
Помолчали.
— Ничего не хотите уточнить? Не любопытно? Про Европу спросить, например.
— Да что мне та Европа, это их бока…
— Зря. Там ведь просто завал! Хоть всех сгребай и расселяй на Модели! Не хотят рожать, и всё! Остатки белых отвыкли размножаться. Как нам спасать европейскую культуру, скажите? Впрочем, даже хорошо, что не спрашиваете, время дорого, дел много.
«Торопится, гад плонетянский, у него, поди, обед скоро, хавчик в отделе греют, а тут ещё целый „оболтус-список“ по участку чёрными галочками и крестами не помечен, — подумалось мне. — Ему лишь бы выпихнуть, живорезу».
— А вот и ошибаетесь! — тут же обрадовался агент Департамента. — Оболтусы тоже разные бывают, уж поверьте, так что стараемся, способствуем, советуем. Индивидуальная работа с людьми.
«Мысли читает!» — ужаснулся я.
— Не все и не всегда, — успокоил меня агент. — От ваших мыслей свихнуться можно… Так что пора принимать решение. Учтите, что в Уэлене, например, вакантных мест уже нет. Зато в список добавился Нижний Кондюй и Мёртвая Речка, это на Дулуне. Ещё кое-что есть, могу посоветовать.
Мёртвая Речка… Меня обдало мертвенным холодом. Я попытался представить себя там.
Лежу я, значит, на хрустком снегу, весь в мёрзлых соплях, потому что алкаши и гопота не пускают меня в тёплый барак, леденею по тихой и знаю, что где-то относительно рядом есть «золотомиллиардная Москва» и прочие няшные анклавы.