Так и сидел с «букетом», пока не появился пузырь.
Дышалось легко.
Поначалу пузырь был прозрачным. Протянув руку, осторожно потрогал стенку — гладкая, скользкая. И холодная. Потом поверхность сферы помутнела и вскоре стала полностью матовой. Не было ни вибрации, ни шумов.
Ровно в двенадцать что-то случилось, я задницей почувствовал… лёгкий толчок табуретки и нарочито бодро крикнул пузырю:
— Поехали!
Может, в ЦУП-11 услышат, запишут для потомков.
Пузырь щёлкнул, будто кто-то тумблер перекинул, что-то упало, кто-то тихо выругался.
— Ты посмотри, сколько у них гагариных!
— Звук выключи… Так, где он сейчас болтается?
— Ионосферу проходит.
Опять щелчок, и тишина.
Значит, действительно поехали.
Пузырь лопнул громко, с тугим, сочным звуком — б-бук!!!
А опадал медленно, больно толстые стенки зафигачили в Департаменте-11. Скользкие ошмётки тихо валились на землю и растворялись буквально на глазах — в желе, и в грунт; жаль, хотел себе кусочек взять, на память.
Секунды шли, а я так и сидел на кухонной табуретке, прижимая к груди пакет с блоком кубиков — космонавт посреди грунтовой площадки.
Для начала увидел забор — невысокий, из серых досок.
Никому и никуда он не упёрся. Никому, потому что аварийно накренился, а никуда, потому что просто стоял, ничего не огораживая и ничего же за свою дощатую спину не забирая. Всего метров сто, обе стороны просто тупо обрываются среди лопухов. Вполне земных лопухов. Понизу — блекло-зелёная травка, это хорошо, значит, растительность в этом секторе есть. О, и кусты вижу!
Несколько приободрённый, я перевёл взгляд. Слева от забора стояла покосившаяся дощатая же будка, похожая на дворовый туалет в одно очко азиатского типа, справа — вообще ничего. Зачем тут вообще туалет нужен, что за люди мимо этой рухляди прогуливаются? По ту сторону забора на металлической вышке был установлен приличных размеров цилиндрический стальной бак с мощными заклёпками, что-то типа накопителя водокачки. Бак мятый, облезлый и ржавый, сбоку — кривая лесенка опускается почти до земли, но лазить на неё не стоит, вот-вот отлетит. За баком притаился какой-то сарайчик, сколоченный из старых ящиков, к нему прижался железный гараж-контейнер с приоткрытыми воротами.
Треть забора поверху украшала путаная колючая проволока. Почему я увидел именно забор? Сидел так — мордой на него.
Красновато-серо-жёлтое небо висело надо мной.
То самое, тревожное, жестяное, постапокалиптическое, вот и сподобился, получи, Стёпа, персональный Lost. Я даже не сообразил сразу, где бы такое небо было уместней, в «Фаллауте» или в «Санитарах». И тучи — ржавые, низкие, вязкие…
Судя по всему, меня десантировали на окраине города.