Однако на следующий день он спросил служащего справочного бюро:
— Сколько ступенек на привокзальной лестнице?
И служащий был вынужден ответить, что не знает.
После чего наш герой помчался по вокзалу, прыгая от радости и крича во все горло:
— Он этого не знает! Он этого не знает!
И он направился к лестнице, сосчитал все ступеньки и отложил их число в памяти, которая теперь была свободна от расписания движения поездов.
Больше его на вокзале не видели. Теперь он ходил по городу, обходил каждый дом, считал ступеньки на лестницах и запоминал их количество. И теперь его память хранила такие сведения, которые не значились ни в одном справочнике мира. Когда были обсчитаны все лестницы в городе, он пошел на вокзал, подошел к кассе, купил билет и впервые в жизни сел в поезд, чтобы поехать в другой город и пересчитать там все ступени, а затем отправиться дальше, чтобы сосчитать ступени на лестницах во всех городах. Тогда он будет знать то, чего не знает никто, и ни один служащий ни за что не отыщет этого в справочнике.
Про дядюшку Йодока я не знаю ничего, кроме того, что он приходился дядей моему дедушке. Я не знаю, как он выглядел, не знаю, где он жил и чем занимался.
Я знаю только его имя: Йодок.
Я не знаю больше ни одного человека с таким именем.
Свои рассказы дедушка обычно начинал словами: «Когда еще был жив дядя Йодок…» Или: «Когда я приходил к дяде Йодоку…» Или: «Когда дядя Йодок мне подарил губную гармошку…»
Однако о самом дядюшке Йодоке он никогда не рассказывал. Он говорил всегда лишь о «времени, когда еще жив был Йодок, о поездке к Йодоку и о губной гармошке, подаренной Йодоком».
А когда его спрашивали, кто же такой был этот дядюшка Йодок, он отвечал: «Умная голова».
Во всяком случае, бабушка такого дядю не знала, а отец, когда слышал это имя, смеялся. И дедушка злился, когда отец смеялся. Тогда на помощь приходила бабушка и говорила: «Да-да, Йодок». И дедушка переставал злиться и улыбался.
Долгое время я считал, что дядюшка Йодок был лесником, так как однажды, когда я сказал дедушке, что хочу стать лесником, он ответил: «Дядя Йодок был бы рад этому».
Когда же я захотел стать машинистом, он сказал то же самое. Он говорил это даже тогда, когда я никем не хотел быть.
Дедушка всегда говорил: «Дядя Йодок был бы рад этому».
Но дедушка был обманщиком. Правда, я его любил, но за свою долгую жизнь он стал обманщиком.
Он часто подходил к телефону, снимал трубку, набирал номер и говорил: «Здравствуй, дядя Йодок. Как дела, дядя Йодок? Нет, дядя Йодок, нет, нет. Правильно, дядя Йодок».
И мы все знали, что при этом он нажимал на рычаг и говорил в пространство. Он просто делал вид, что разговаривает.
И бабушка это тоже знала, но все равно кричала ему: «Хватит разговаривать так долго. У тебя что, денег много?»
И дедушка говорил в трубку: «Ну пока, дядя Йодок».