Был у короля, к примеру, один шут, который коверкал слова. Королю это очень нравилось. Вместо «высочество» шут произносил «чесочество», вместо слова «дворец» он говорил «дверец», вместо «добрый день» — «вот так пень». Мне это казалось глупым, королю — забавным. Он забавлялся этим целых полгода, а точнее — до 7 июля.
А вот 8 июля, когда он проснулся и к нему вошел шут и произнес свое обычное «Вот так пень, чесочество», король однозначно произнес: «Уберите от меня этого шута».
Новый шут, маленький толстый Пепе, нравился королю целых три дня. Он веселил короля тем, что мазал медом стулья придворного окружения короля. На четвертый день он вымазал медом также стул короля, и король перестал смеяться, а Пепе перестал быть шутом.
И вот король приобрел себе нового шута. Это было самое безобразное создание на свете. Новый шут был ужасен. Он был худ и толст одновременно. Его левая нога была кривой, как колесо. Никто не знал, умел ли он говорить, молчал ли он намеренно, или же он был действительно немым. У него был злобный взгляд и неприветливое лицо. Самое приятное в нем было его имя. Его звали Милочек.
Но самое большое отвращение вызывал его смех. Он возникал где-то в глубине его чрева. Вначале это были слабые дребезжащие звуки, усиливавшиеся клокотом, которые затем переходили в отрыгивание. При этом лицо наливалось кровью, отчего он почти задыхался, пока наконец все это у него не вырывалось наружу, взрывалось, грохотало, кричало. Затем он начинал топать, плясать и смеяться. И только одному королю это доставляло удовольствие. Все остальные при этом бледнели, начинали дрожать, и их охватывал ужас. При звуках этого нечеловеческого смеха люди, жившие вокруг замка, закрывали окна и двери, запирали свои лавки, укладывали детей в кровати и затыкали уши воском.
Смех Милочка был самым ужасным из всего, что можно было себе вообразить. Милочек смеялся над каждым словом короля. Король говорил вещи, по поводу которых никому не дано было смеяться. А вот Милочек смеялся.
И однажды король сказал:
— Милочек, я тебя повешу.
И Милочек продолжал смеяться. Его смех перешел в страшный хохот. Он веселился, как никогда раньше.
И тогда король решил повесить его на следующее утро. Он приказал соорудить виселицу. Его решение было твердым. Он хотел посмотреть, как Милочек будет смеяться перед казнью.
Он повелел всем присутствовать при этом ужасном зрелище. Но люди стали прятаться и запирать двери. И наутро король остался лишь в окружении палача, слуг и смеющегося Милочка.
И он приказал слугам, чтобы те собрали людей.
Слуги обыскали весь город и никого не нашли. Король был разгневан, а Милочек все продолжал смеяться. Наконец слуги где-то обнаружили мальчика и привели его к королю. Мальчик был маленький, бледный и робкий. Король указал на виселицу и приказал ему наблюдать за казнью. Мальчик посмотрел на виселицу, засмеялся, хлопнул в ладоши, а затем с восхищением произнес:
— Вы хороший король, раз построили насест для голубей, взгляните, два голубя уже сидят на нем.
— Вот дурачок, — сказал король. — Как тебя зовут?
— Я дурачок, мой король, и меня зовут Коломбо. Моя мать зовет меня Коломбином.
— Послушай, дурачок, — произнес король. — Здесь вешают человека.
— А как же зовут этого беднягу?
И когда он услышал имя несчастного, то произнес:
— Очень красивое имя. Значит, его зовут Милочек. Как же можно повесить человека, когда у него такое красивое имя?
— Он отвратительно смеется, — ответил король и тут же приказал Милочку смеяться. И Милочек стал смеяться, и его смех был еще ужаснее, чем вчера.
Коломбин с восторгом сказал королю: