Так они и сделали.
С парома хорошо видно, какая Шельда широкая. Плывешь, плывешь, а берег все далеко. Капитан через головы пассажиров поглядывает на причалы, где спокойно покачиваются таможенный и полицейский катера. В Лилло в этот воскресный день тоже полно гуляющих. Туристы толпятся возле Музея ракушек, фотографируются у пристани.
А на реке - яхты. Множество яхт: большие и маленькие, старые и новые, под парусами и без парусов, и все сверкают свежей краской и лаком. Прекрасные яхты! На таких можно рискнуть выйти в открытое море. Но, к сожалению, нашим друзьям они не по карману. Вот быстроходный катер мчит туристов к берегу. А там плоскодонное суденышко, подскакивая на волнах, тащит на буксире воднолыжника.
Марк прямо загорелся:
- Вот что мне нужно - водные лыжи!
Боб и тут не смолчал:
- Опрокинешься. У тебя башка слишком тяжелая.
Вдруг мотор у суденышка заглох, оно потеряло скорость, лыжник налетел на корму и кувырнулся. Над водой остались только лыжи, торчащие, словно два поплавка. Впрочем, лыжник тут же вынырнул, отфыркиваясь, и погрозил приятелям в катере кулаком.
- Полюбуйтесь на эту красотку! - воскликнул вдруг Ян.
Он показал на спасательную шлюпку с каютой и коротенькой, криво поставленной мачтой. Двое мальчишек вычерпывали из нее воду, а третий сидел на полубаке и натирал воском толстую нитку. На коленях у него лежал парус.
- Штопает, - объяснил Ян. - Если на парусе окажется хоть маленькая дырочка, ветер порвет его в клочья.
- Значит, нам тоже придется учиться шить, - сказал Марк обреченно. - Когда же плавать-то будем?
Вода заметно убывала, и у восточного берега лодки с глубокой осадкой уже стояли на грунте. К пристани стремительно несся ялик. Того и гляди, кого-нибудь протаранит. Но ялик лихо спустил паруса и отдал якорь. Маневр был произведен четко и быстро. Мальчики переглянулись. Каждый невольно подумал, сумеют ли они так когда-нибудь.
- Надо тренироваться. Как можно больше тренироваться, - сказал Ян.
Едва братья успели протиснуться поближе, как у шлюза резко затормозила красная машина.
- Смотрите-ка, те самые дядьки! - сказал Марк. - Тоже небось шлюпку купить хотят.
- Как это получилось? Мы на велосипедах прикатили быстрей, чем они на машине! - удивился Боб.
Марк не мог упустить случай утереть брату нос и важно объяснил, что машине пришлось доехать до Антверпена, проехать по тоннелю под рекой, только после этого она могла повернуть к шлюзам.
Блондин вынул из футляра свой замечательный бинокль и стал разглядывать «Альтамаре», который буксиры как раз провели через шлюзовые ворота.
Вблизи ветеран выглядел еще более старым и потрепанным. Палуба побелела от соли, поручни и фальшборт в нескольких местах сломаны, в обшивке недостает многих заклепок. И все же было в его облике что-то внушающее уважение. Ведь все эти шрамы он получил на службе человеку.
Словно в знак траура, над мостиком покачивались на ветру два черных шара. Высоко на фок-мачте реял бельгийский флаг в честь страны, в которую он прибыл. Но флага владельца на судне не было. «Альтамаре» уже не имел ни владельца, ни гражданства. Из могучего властелина морей он превратился в жалкую развалину.
С борта на причал подали тросы. Пароход остановился. Спустили штормтрап. На борт поднялись полицейские, портовый лоцман, еще какие-то люди. Все они очень торопились.