- Ох, господи! - испугалась женщина. - Вы к кому?
- Обыск! - сказал Пшеницын.
Дверь тут же захлопнулась, и Федор опять с силой крутанул звонок. В доме послышались голоса, и хриплый бас прогудел:
- Минуточку, господа.
Вскоре дверь распахнулась настежь.
Маленький лысый старичок с венчиком серебристого пуха вокруг лысины, с большими и пышными седыми усами стоял в передней. На нем была домашняя курточка со шнурами на груди, генеральские брюки с красными широкими лампасами и мягкие войлочные шлепанцы.
- Прошу вас, господа большевики. Я долго ждал вас.
Федор Пшеницын пропустил солдат вперед, а сам прошел вместе с Талибом.
- Вот ордер, - сказал он генералу.
- Даже ордер? - иронически удивился генерал. - Зачем такие формальности? Я готов ко всему.
Федор нахмурился и очень резко сказал:
- Откуда вам известно, что будет все?
За спиной генерала стояли две женщины, одна пожилая, в фартуке, та, что в первый раз отпирала дверь. Другая - очень молодая, красивая, в черном платье с белым воротничком и белыми манжетами.
- Кто это? - кивнул Федор на женщин.
- Моя невестка Вера Павловна, - ответил генерал. - Учительница. А это кухарка Лизавета.
- Хоть бы ноги вытерли, - сказала кухарка.
- Тише, Лиза, не надо, - прошептала генеральская невестка.
Солдаты ухмыльнулись и посмотрели на свои пыльные сапоги, Федор тоже.
- Правильно, - сказал он. - Ведь ей убираться.
Все вытерли ноги о коврик, а Талиб снял кауши.
- Этот мальчик, очевидно, представитель туземного населения? - с той же иронической миной спросил генерал. - Представитель народа?
- Разговорчив ты больно, ваше высокопревосходительство, - ответил ему один из солдат, тот, что был старше. - Будет тебе ехидничать, поехидничал свое.