Слуга ударил по двери кулаком.
– Я опять провёл это существо, – с удовлетворением сказал он. – Не будь я так быстр, оно бы тебя схватило, к моему неудовольствию, да и к твоему тоже. Теперь моё главное развлечение – лишать это существо его забав.
– Да. – Кьюджел перевёл дыхание. – А что это за существо?
Слуга развёл руками.
– Ничего определённого неизвестно. Оно появилось недавно и прячется в темноте между статуями. Ведёт себя как вампир, отличается необыкновенной похотью; несколько моих товарищей могли сами в этом убедиться; они все теперь мертвы из-за его гнусных действий. Ну а я, чтобы отвлечься, дразню это существо. – Слуга отступил, внимательно осмотрел Кьюджела. – Ну, а ты? Твои манеры, наклон головы, то, что ты все время смотришь из стороны в стороны, – все это обозначает безрассудность и непредсказуемость. Надеюсь, ты будешь сдерживать эти свои свойства, если они действительно у тебя есть.
– В данный момент, – ответил Кьюджел, – мои желания просты: комната, кровать, немного еды на ужин. Если мне это дадут, я сама воплощённая благовоспитанность. Я даже готов помочь тебе в твоих удовольствиях; мы вдвоём придумаем немало уловок, чтобы поймать на удочку злого духа.
Слуга поклонился.
– Твои потребности будут удовлетворены. Поскольку ты идёшь издалека, наша правительница захочет поговорить с тобой, и, может, то, что ты получишь, намного превзойдёт твои скромные запросы.
Кьюджел торопливо отрёкся от подобной чести.
– Я простой человек; одежда моя грязна, сам я давно не мылся; говорить могу только о пустых банальностях. Лучше не беспокоить правительницу Сила.
– Ну, эти недостатки мы исправим, – возразил слуга. – Следуй за мной.
Он провёл его по коридорам, освещённым факелами.
– Здесь ты можешь умыться; я почищу твою верхнюю одежду и найду тебе свежее платье.
Кьюджел неохотно расстался со своей одеждой. Он вымылся, подрезал мягкие чёрные волосы, подстриг бороду, смазал тело ароматным маслом. Слуга принёс чистую одежду, и Кьюджел, освежённый, переоделся. Одеваясь, он нажал один из карбункулов на амулете. Из-под пола донёсся болезненный стон.
Слуга в ужасе отскочил и тут увидел амулет. Рот его раскрылся в изумлении, поведение стало подобострастным.
– Мой дорогой сэр, если бы знал вашу истинную сущность, я отвёл бы вас в подобающие вам апартаменты и принёс лучшую одежду.
– Я не жалуюсь, – ответил Кьюджел, – хотя, конечно, одежда старовата. – Он жизнерадостно коснулся карбункула, в ответ на послышавшийся вопль коленки слуги задрожали.
– Молю о прощении, – запинаясь, произнёс он.
– Больше ничего не говори, – сказал Кьюджел. – Вообще-то я хотел посетить дворец инкогнито, так сказать, чтобы без помех познакомиться с состоянием дел.
– Это благоразумно, – согласился слуга. – Вы, несомненно, уволите с должности дворецкого Сармана и повара Бильбаба, когда вам станут известны их прегрешения. Что же касается меня, то если ваша светлость вернёт Силу его древнее великолепие, может, найдётся место и для Йодо, самого верного и добросовестного вашего слуги.
Кьюджел сделал великодушный жест.
– Если это произойдёт – а таково моё заветное желание, – ты не будешь забыт. А пока я хотел бы незаметно оставаться в этих помещениях. Принеси мне соответствующий ужин и достаточное количество вина.
Йодо низко поклонился.
– Как пожелает ваша светлость. – И ушёл.
Кьюджел прилёг на диван и начал рассматривать амулет, вызвавший такую преданность Йодо. Руны, как и раньше, не поддавались расшифровке; карбункулы производили только стоны – это развлечение, но особой практической ценности не имеет. Кьюджел использовал все призывы, побуждения, приказания, какие смог привлечь при своём поверхностном знании волшебства, но все напрасно.
Появился Йодо, но без ужина.
– Ваша светлость, – начал Йодо, – имею честь передать вам приглашение Дервы Коремы, прежней правительницы Сила, посетить её вечерний банкет.
– Но как это стало возможно? – спросил Кьюджел. – Она не знала о моем появлении; насколько я помню, я тебе особо это подчёркивал.
Йодо ещё раз низко поклонился.
– Естественно, я повиновался, ваша светлость. Хитрости Дервы Коремы превосходят моё понимание. Она каким-то образом узнала о вашем присутствии и передала приглашение, которое вы слышали.
– Ну, ладно, – мрачно сказал Кьюджел. – Будь добр, проводи меня. Ты рассказал ей о моем амулете?
– Дерва Корема все знает, – был двусмысленный ответ Йодо. – Сюда, ваша светлость.
Он провёл Кьюджела по старым коридорам и сквозь высокую узкую арку – в большой зал. По обе стороны стояли ряды тяжеловооружённых воинов в латах и шлемах; всего их было около сорока, но только в шести доспехах были живые люди, а остальные просто пустые латы. Прокопчённые балки поддерживали атланты искажённых пропорций и преувеличенной длины; весь пол покрывал богатый ковёр в зелёных концентрических кругах на чёрном фоне.
В конце зала за круглым столом сидела Дерва Корема; стол был так велик, что она казалась маленькой девочкой – девочкой удивительной меланхоличной красоты. Кьюджел уверенно подошёл, остановился и коротко поклонился. Дерва Корема с мрачной покорностью осмотрела его, глаза её задержались на амулете. Она глубоко вздохнула.
– К кому я имею честь обращаться?
– Моё имя не имеет значения, – ответил Кьюджел. – Можете называть меня Благородным.
Дерва Корема равнодушно пожала плечами.
– Как хотите. Мне знакомо ваше лицо. Вы напоминаете бродягу, которого я недавно приказала выпороть.
– Я и есть этот бродяга, – сказал Кьюджел. – Должен сказать, что ваше обращение вызвало у меня негодование, и теперь я намерен требовать объяснений. – И он коснулся карбункула, вызвав такой отчаянный и искренний стон, что вся посуда на столе задрожала.
Дерва Корема мигнула, рот её провис.
– Действия мои были необдуманными. Я не смогла догадаться о вашем истинном достоинстве и сочла вас всего лишь дурно воспитанным повесой, как о том и свидетельствовала ваша наружность.
Кьюджел шагнул вперёд, взял её за изящный маленький подбородок и повернул к себе прекрасное лицо.
– Но вы пригласили меня навестить ваш дворец. Это вы помните?
Дерва Корема неохотно кивнула.
– Ну вот, – сказал Кьюджел, – я и пришёл.
Дерва Корема улыбнулась и на короткий период снова стала привлекательной.
– И вот вы, мошенник, плут, бродяга и кто там ещё, владеете амулетом, благодаря которому род Слейя двести поколений правил Силом. Вы принадлежите к этому роду?
– В должное время вы меня хорошо узнаете, – сказал Кьюджел. – Я великодушный человек, хотя и обладаю некоторыми странностями, и если бы не некий Фиркс… Но как бы то ни было, я голоден и приглашаю вас разделить со мной ужин, который приказал подать верному Йодо. Будьте добры, передвиньтесь на одно-два места, чтобы я мог сесть
Дерва Корема колебалась, рука Кьюджела устремилась к амулету. Она живо поднялась, и Кьюджел сел во главе стола на оставленное ею место. Постучал по столу.
– Йодо! Где Йодо?
– Я здесь, Благородный!
– Начинаем ужин: пусть будет все самое лучшее, что есть во дворце!
Йодо поклонился, убежал, и вскоре появился целый ряд слуг с подносами и кувшинами, и начался ужин, какого никак не мог ожидать Кьюджел.
Он достал дощечку, которую дал ему Юкуну Смеющийся Волшебник: она не только всякое органическое вещество делала питательным, но и начинала звенеть в присутствии яда. Первые несколько блюд оказались безвредными, и Кьюджел принялся есть с большим аппетитом. Старые вина Сила также не были отравлены, и Кьюджел пил вволю из кубка чёрного стекла, раскрашенного киноварью и слоновой костью, выложенного бирюзой и перламутром.
Дерва Корема почти не ела; время от времени она пригубливала вино, задумчиво поглядывая на Кьюджела. Были принесены новые деликатесы. Дерва Корема наклонилась вперёд.
– Вы хотите править Силом?
– Таково моё заветное желание! – с жаром заявил Кьюджел.
Дерва Корема придвинулась к нему.
– Возьмёте меня в супруги? Соглашайтесь: будете более чем довольны.
– Посмотрим, посмотрим, – ответил Кьюджел. – Сегодня это сегодня, а завтра будет завтра. Можно не сомневаться, что многое переменится.
Дерва Корема слегка улыбнулась и кивнула Йодо.
– Принеси самое выдержанное наше вино – мы выпьем за здоровье нового правителя Сила.
Йодо поклонился и принёс бутылку, пыльную, в паутине; он осторожно разлил вино по хрустальным кубкам. Кьюджел поднял кубок: предупреждающе зазвенела дощечка. Кьюджел резко поставил кубок и смотрел, как Дерва Корема подносит к губам свой. Он взял у неё кубок, дощечка снова зазвенела. Яд в обоих? Странно. Может, она не собралась пить. А может, уже приняла противоядие.
Кьюджел сделал знак Йодо.
– Ещё один кубок, пожалуйста… и бутылку. – Кьюджел налил треть кубка, дощечка снова зазвенела. – Хоть и я недолго знаю этого верного слугу, назначаю его мажордомом дворца!
– Благородный, – запинаясь, начал Йодо, – какая великая честь!
– Выпей старого вина, чтобы отпраздновать это назначение!
Йодо низко поклонился.
– С величайшей благодарностью, Благородный. – Он поднял кубок и выпил. Дерва Корема смотрела равнодушно. Йодо поставил кубок, нахмурился, конвульсивно дёрнулся, посмотрел на Кьюджела, упал на ковёр, подёргался и затих.
Кьюджел внимательно смотрел на Дерву Корему. Она казалась такой же удивлённой, как и Йодо. Посмотрела на него.
– Зачем вы отравили Йодо?
– Это дело ваших рук, – возразил Кьюджел. – Разве не вы приказали отравить вино?
– Нет.
– Надо говорить "Нет, Благородный".