— Я здесь, наверху, Хиллари, — снова крикнула Лори.
Тишина.
Ее охватила паника. На цыпочках она подошла к двери спальни и прислушалась. Ступенька на черной лестнице скрипнула. Несколько секунд тишины — и вновь скрипнула другая ступенька.
Кто-то — не Хиллари — поднимался наверх.
Лори поднесла руку ко рту, в ужасе прислушиваясь к этим звукам.
Скрип. Шаг. Тишина.
Она задержала дыхание, отошла от двери.
Скрип. Шаг. Тишина.
Подбежала к окну, выглянула. Внизу пустая дорога. Ни тетиной машины, ни чьей-либо еще. Со второго этажа до лужайки слишком высоко: если выпрыгнуть, определенно переломаешь себе кости.
Лори была одна в большом доме, загнанная в ловушку, и на лестнице ее подстерегало что-то ужасное.
В отчаянии она кинулась к телефону, который стоял на тумбочке у кровати. Но в панике налетела на тумбочку, перевернула и ее, и телефон, и все, что на ней стояло. Тумбочка с грохотом рухнула на пол.
Тишина… долгое время.
Снова скрип.
Еще шаг на черной лестнице, но теперь уже намного ближе.
Лори встала на колени и вытащила телефон, закатившийся под кровать.
Скрип!
Вдруг свет с улицы озарил спальню. С дороги свернула машина, скрипя шинами по гравию. Хлопнула дверца. Раздались шаги, и в замке парадной двери повернулся ключ.
— Лори?
Тетя Хиллари вернулась домой.
Тот, кто находился на лестнице, помчался вниз и выбежал в заднюю дверь, прежде чем Лори ответила тете.
— Ну и денек! — проговорила Хиллари Бенедикт, поставив портфель и сумку на столик в холле.
Устала она или нет, но выглядела свежо, очень ухоженной и привлекательной. Тетя обернулась, когда Лори спускалась по лестнице. А увидев племянницу, тут же встревожилась.