Мальчик стал еще бледнее и даже заметно похудел с того момента, как покинул госпиталь. Что могло произойти с ним за несколько часов?
Когда Лори направилась к нему, Тоби сделал несколько поспешных шагов назад, испуганно глядя на нее.
— Тоби, я Лори, из госпиталя, — сказала она.
Малыш сделал еще один шаг назад. Казалось, он ее не узнает.
— Что случилось, Тоби? Ты меня не узнал? — протянула к нему руки девушка.
В этот момент раздался громкий топот — миссис Диан спустилась по лестнице. Она схватила мальчика за руку, грубо дернула ее и закричала:
— Ты! Я велела тебе оставаться в своей комнате! Поднимайся, быстро! — И она толкнула ребенка.
Захныкав, Тоби стал подниматься наверх. Его маленькие ножки застучали по крутой лестнице.
У Лори отвисла челюсть, но она ничего не могла сказать. А миссис Диан перенесла свой гнев на нее.
— Я смотрю, у тебя слишком крепкие нервы, раз ты вошла сюда. — Она подбежала к двери и распахнула ее. — Вот, возьми и убирайся! — Женщина сунула Лори доллар.
Та оторвала лотерейный билет. Миссис Диан выхватила его и буквально вытолкнула девушку на улицу. Дверь громко захлопнулась.
— Что произошло? — полюбопытствовала Скай, когда они побежали к машине, у которой их уже ждали Энди и Джим. — Расскажи!
Но Лори была слишком взволнованна, чтобы ответить. Наконец она выпалила:
— Я видела Тоби. Он ужасно выглядит и напуган до смерти. В этом доме что-то не так. Я уверена. Ты не можешь представить, как эта женщина толкнула его и кричала! Что-то не так!
Весь обратный путь Лори сидела тихо, погруженная в свои мысли, очень расстроенная. Она не понимала, почему Тоби так ее испугался, и еще хуже — почему он ее не узнал. Нет, определенно надо постараться снова увидеть этого ребенка.
Ha следующее утро, когда Лори пробегала мимо приемной в вестибюле, ее позвала дежурная:
— У меня для вас записка, Лори, — сказала она, протягивая ей маленький конверт.
Девушка развернула листок почтовой бумаги. «Пожалуйста, зайдите ко мне, когда придете», — было написано на ней. И стояла подпись Дорис Шнайдер, заведующей отделением медсестер Шэдисайдского госпиталя, скрепленная круглой печатью. Поднимаясь на лифте на восьмой этаж и заходя в кабинет медсестры, Лори представляла себе самое худшее. И оказалась недалека от истины.
Медсестра Шнайдер, поприветствовав ее милой улыбкой, указала на стул напротив нее.
— Я перевожу тебя из детского отделения, — сказала она, когда Лори уселась. — Сегодня с одиннадцати часов ты начинаешь работать в рентгеновском отделении. Я знаю, это менее интересно, чем работа с пациентами, но на тебя поступила серьезная жалоба.
Лори открыла рот, чтобы оправдаться, однако медсестра Шнайдер остановила ее движением руки и продолжала:
— В жалобе говорится, что ты не достаточно помогала, вела себя грубо, надоедала пациентам и следила за медсестрами. А также тебя поймали, когда ты рылась в картотеке с историями болезней. Мне все рассказали.