Как это сделал со мной Посейдон! Он перетащил меня на своем хвосте, словно рыбку в сетке! Этим и воспользовались ученые, которые сделали настоящий прорыв в науке и технике. Они заимствовали знания чужих миров, внедряли их, и благодаря этому развивались семимильными шагами. Ну как, семимильными, быстрее, чем могло быть.
— Почему-то не удивлен, что нашел тебя здесь.
Я чуть не подпрыгнула на месте. Благо не только не подпрыгнула, так еще и увесистым томом во врага не запустила. То есть в Гордона, который нарисовался в дверном проеме. За изучением нового мира время пролетело совершенно незаметно, вот я и не заметила лорд-стража. Лицо его находилось в тени: невозможно понять, в каком он настроении.
— И почему же? — Изображать удивление даже не пришлось, он застал меня врасплох. Теперь я пыталась сообразить, куда спрятать совсем немаленькую книгу и как объяснить свое пребывание в библиотеке.
— Если бы я с легкостью понимал чужой язык, то отправился бы искать ответы туда, где не задают лишних вопросов, — Гордон медленно направился ко мне, расслабленный, руки в карманах — не идет, подкрадывается! — А книги умеют хранить молчание.
Я быстро перелистнула страницу, и сердце дрогнуло от радости: дальше шли картинки на целый разворот.
— Да я просто картинки рассматриваю, — пожала плечами. — С чего ты взял, что я могу читать на вашем языке?
Лорд-страж остановился рядом со мной, оперся рукой о спинку дивана, склонился и хмыкнул. Я невидящим взглядом уставилась в книгу, может он отделается хмыком и быстро уйдет. Очень-очень на это надеюсь! Сложно было подавить желание отодвинуться от Гордона как можно дальше. А то навис как скала, даже думать мешает. Личное пространство на то и личное, чтобы никто в него без приглашения не вторгался. А я этого не люблю, страшно не люблю. Интересно, как давно он наблюдает за мной?
— Хорошая книга, — похвалил Гордон мой выбор, а у меня сильнее заколотилось сердце. — Одна из моих любимых.
Ой! Значит, он знает ее наизусть? То-то он хмыкает, а глаза такие хитрющие, оценивающие. А ведь он впервые увидел меня не замухрышкой! Несмотря на переживания Генриетты, наряд ее племянницы сел хорошо. Кремовая блузка с длинными рукавами скрыла синяки на запястьях, длинноватую шоколадную юбку пришлось подколоть булавками, но своим видом я осталась довольна. Особенно когда стянула волосы в высокий хвост. Вроде как не по местной моде, но меня все равно мало кто видит. Я даже на встречу с Гордоном не рассчитывала: Генриетта жаловалась, что он очень занят и возвращается поздно. Видимо, не настолько.
Или дело во мне?
— А когда нет картинок, просто рассматриваешь страницы?
— У вас очень симпатичные буковки.
Гордон только тихо рассмеялся. Не напоказ, казалось, он искренне веселится. И так заразительно, что захотелось посмеяться над собой вместе с ним. Да, ужасная из меня лгунья. Сама бы себе не поверила. А еще собираюсь убедить всех, что я его невеста.
Внезапно Гордон подался вперед, мягко коснулся подбородка, побуждая встретиться с ним взглядом. В горле пересохло, а про сердечные танцы так вообще молчу. Разом вспомнился наш поцелуй, точнее то неуклюжее нечто, что я изобразила утром. При тусклом свете лампы его глаза стали совсем темными, завораживали. Ну как еще объяснить, что я не двинулась с места?
— Ты загадка, Юлия. А я люблю загадки. — Он больше не смеялся. — Сколько еще в тебе секретов?
— Я рассказала тебе всю правду, — тихо напомнила я. — Перед зеркалом.
Гордон покачал головой и тоже понизил голос. Лучше бы он этого не делал! И так все слишком двусмысленно!
— Ты рассказала мне то, что знаешь. Но сколько еще ты о себе не знаешь? Разгадать тебя будет истинным удовольствием.
Это теперь так называется?
— Во мне нет ничего загадочного. Я обычная. У меня обыкновенная работа, обыкновенная семья, обыкновенная жизнь.
Была.