На этот раз Гордон приподнял обе брови:
— Мурчало?
— Ладно, не то чтобы мурчало, но съесть меня не пыталось, — и нетерпеливо добавила: — Так что оно такое?
— Мое наказание, — устало пробормотал Гордон и потер переносицу. — Это химерец. Мозгов у них не больше, чем у белки. Мне еще и со злобным характером достался: он набрасывается на людей, портит мебель, жрет как лошадь, вот теперь дыру в стене сделал… Обычно их заводят чокнутые любители экзотических тварей.
— А ты, конечно же, не такой? — Ой, кажется, я тоже стала приподнимать бровь — это заразно. Даже скепсис в голос просочился.
На меня тут же бросили злой взгляд. И он еще будет мне рассказывать про злобных зверушек!
— Это подарок.
Интересно, чей? Хотя какая мне разница.
— Поэтому я не могу его вернуть или выгнать.
И слава богу!
— Видимо тот, кто подарил химерца, очень тебя «любит».
— Я в этом не сомневаюсь.
Воинственный запал как-то разом сдулся, между нами повисло молчание.
Гордон смотрел на меня и почему-то хмурился, а я едва удержалась от того, чтобы разгладить юбку и поправить волосы. Представляю, как выгляжу сейчас: растрепанная, заплаканная, красавица, одним словом. Но почему меня вообще должно волновать, что он думает? Сам выглядит не лучше, особенно после того как снова ползал на коленях по пыльному ковру!
— М-да, потребуется немало времени, чтобы сделать из тебя мою невесту.
Каков нахал! Я едва не скрипнула зубами и на всякий случай скрестила руки на груди.
— Ты тоже не тянешь на моего жениха.
Гордон нахмурился еще больше, а я мысленно поздравила себя с победой.
— Так что ты решила?
Вот теперь главное не спугнуть его. Если просто скажу «да», может либо подвох заподозрить, либо почувствовать себя хозяином положения. Пусть лучше помучается неизвестностью.
— Что грозит Патрисии, если ее… то есть меня поймают?
Этот вопрос волновал не меньше. Она же мошенница, то есть воровка, пусть даже очень крутая. Значит, наказание не должно быть таким уже страшным…