– Вы внимательно посмотрите, молодой человек,что может сотворить обычный лесной зверь, и делайте правильные выводы.
Странный старик щелкнул пальцами с неестественно длинными ногтями, и волк одним прыжком преодолел расстояние, отделявшее его от машины. Неуловимый взмах лапой – и на блестящем от росы багажнике образовались четыре рваные борозды. Желтые волчьи глаза с иронией – Тойво в этом мог поклясться на чем угодно – посмотрели на испуганного человека.
– Ваши друзья спят, как младенцы в колыбели, – вновь заговорил старик, – и проснутся позже. Так что у нас достаточно времени для беседы. О жизни, о смерти, о судьбе и еще много-много о чем. Да вы присаживайтесь, не стесняйтесь. Вон там кочка очень удобная. Ну, начнем, пожалуй, со знакомства. Меня зовут Генрих Карлович. А как вас величать?
Солнце уже стало опускаться к западу, когда немного очумевшие от долгого сна братки выползли из нагревшейся до невозможности машины. Их глазам предстал Тойво, с отрешенным видом сидящий на кочке возле обочины дороги. Раскачиваясь как маятник, он что-то бормотал тихим голосом и, казалось, не обращал внимания на кряхтящих подельников.
– Эй, босс, – позвал его Пачка, – когда домой тронемся?
Мяккоев рассеянно поднял голову, потер рукавом лицо, затем в его глазах промелькнуло понимание, и он ответил:
– Все. Ухожу на пенсию.
– Ты чё, братела? – изумился подельник, на его широкой физиономии возникло выражение испуга и брезгливости. – Из леса выбираться надо. Дома братва заждалась, да и козлов этих местных примерно наказать надо. Какая, к чертям собачьим, пенсия?
– Ближе к вечеру придет проводник и выведет. А пока будем ждать.
– Да что с тобой? Трогаться надо. Время идет.
– Посмотри назад.
Братки, как по команде, повернулись и онемели.
На другой стороне дороги, опираясь на кривую клюку, стояла страшная носатая старуха. Из безгубого, как бездонная щель, рта поблескивали длинные кривые клыки, из-под заросших седыми волосками надбровий оранжевыми огнями горели пронзительные глаза. Свободной рукой она гладила загривок огромного светло-серого волка, спокойно сидевшего возле ног. Еще один такой же волчара бесшумно выглянул из-за багажника машины, умные желтые глаза неотрывно следили за оцепеневшими людьми.
– Ты прав, босс. Ждем до вечера.
Парни оказались дисциплинированными. Они даже с места не сдвинулись, пока не подошло время уходить. – Рудольф, ослепительно улыбаясь, обнял за плечо Мелиссу. – Яга сама их отправила домой. Думаю, что дней за пять доберутся.
– А кто их повел?
– Да никто. Старуха им клубок дала. Сказала, идите за ним и не отставайте, а то вообще сгинете. И проводила радостной улыбкой. Ты же знаешь, как она умеет улыбаться. Будут быстро бежать – так не отстанут. Клубок приметный – ярко-желтый, даже ночью заметен будет.
– Ну что? Еще одна проблема, хоть временно, но решена. – Рассказ оборотня, несмотря на вроде бы веселое окончание, навевал определенные сомнения, и Никита предчувствовал, что это еще не конец истории. – Я уточняю – временно. Как бы эти отморозки ни напугались, все равно кто-нибудь приедет еще и еще раз. Слишком лакомым кусочком становится наш художник. Пока мы сможем его защищать, но проблему надо решать кардинально.
– Я думаю, что пока ее касаться не надо, проблемы этой, – вмешалась молчавшая до этого Мелисса. – Если Хозяин сам лично заинтересовался делами вашего художника, то он найдет выход. И еще. Он сам лично ждет тебя завтра в урочище, а этого рисовальщика – уже сегодня.
– Нет, завтра последний день охоты, – возразил Басанов. – Лешаки гнездо крысолаков нашли. А без меня, боюсь, не справятся.
– Ничего, справятся, там их осталось меньше десятка. Мелисса упрямо выпятила нижнюю челюсть. Лесной народ займется ими сам – кикимора еще не отомщена.