Тишка. Помилосердуйте. Я только, сударыня, о том докладываю, что вы изволите говорить, что я не понимаю, а я оченно, сударыня, милости вашей понимаю.
Атуева (складывая крестом руки). А! ты, разбойник, со мною шутку шутишь, что ли?.. Что ж, ты нарочно туда влез разговоры вести? Прибивай!..
Тишка. Где милости вашей…
Атуева (выходит совершенно из себя и топает ногою). Прибивай, разбойник, куда хочешь прибивай… ну постой, постой, пьяная бутылка, дай мне срок: это тебе даром не пройдет.
Тишка (немедленно наставляет гвоздь в первое попавшееся место и колотит его со всей мочи). Я понимаю… я оченно… Матушка… барын… ту, ту, ту… ууух!!! (Свертывается с лестницы; она падает.)
Шум. Вбегают слуги.
Атуева (кричит). Боже мой!.. Батюшки!.. Он себе шею сломит.
Тишка (очутившийся на ногах, улыбается). Никак нет-с, помилуйте.
Слуги подставляют лестницу и устраивают колокольчик.
Те же и Муромский, в халате, с трубкою, показывается из двери направо.
Муромский. Что это? что вы делаете?
Атуева. Ничего не делаем. Вот Тишка опять пьян.
Муромский. Пьян?
Атуева. Да! Воля ваша, Петр Константиныч: ведь он с кругу спился.
Тишка. Помилуйте, батюшка Петр Константиныч! Изволят говорить: пьян. Чем я пьян? Когда б я был пьян, где б мне с этакой махинницы свалиться да вот на ноги стать?.. Стал, сударь, гвоздь вгонять, обмахнулся, меня эдаким манером и вернуло.
Муромский (смотрит на него и качает головою). Вернуло, тебя вернуло?.. Пошел, болван, в свое место.
Тишка выходит с крайнею осторожностию; слуги выносят лестницу.
Муромский и Атуева.
Муромский (смотря вслед уходящему Тишке). Разумеется, пьян… Да что тут за возня у вас?
Атуева. Колокольчик навешивали.
Муромский (с беспокойством). Еще колокольчик? Где? что такое?.. (Увидев навешенный колокольчик.) Что это? здесь? в гостиной!..
Атуева. Да.