В 1903 г. «Шерлока» поставил в Англии актер и драматург Гарри А. Сейнтсбери (Samtsbury); сам он играл Холмса, а роль Билли получил будущий великий комик Чарли Чаплин. Некоторое время в этой постановке подвизался в роли фон Штальбурга и старший сводный брат Чаплина, Сид. Чарли Чаплин продолжал играть Билли в постановках «Шерлока» и после распада труппы Сейнтсбери летом 1904 года — к осени со спектаклями по пьесе Конан Дойля и Жилетта разъезжали по Англии уже три провинциальные труппы. Тогда юный актер еще не знал, что вскоре ему предстоит выйти на сцену вместе с самим Жилеттом…
Во Франции в 1910 г. была поставлена комедийно-детективная пьеса Виктора Дарле и Анри де Горссе «Арсен Люпен против Шерлока Холмса». В Германии с пьесами о Холмсе выступил актер, режиссер и драматург Фердинанд Бонн; самой успешной из них была «Собака Баскервилей», иногда называемая также «Адский пес» (1907). Его же пьеса «Шерлок Холмс», переведенная В.В. Протопоповым, стала «гвоздем сезона» 1906–1907 гг. в петербургском театре Суворина (театре Литературно-художественного общества). Спектакль выдержал более 50 представлений; роль Холмса исполнял в нем известный актер и режиссер, сценический новатор, впоследствии один из пионеров русского кинематографа Б.С. Глаголин. Увы, Глаголин и М.А. Суворин решили закрепить успех, поспешно сочинив пьесу «Новые приключения Шерлока Холмса» — что только вызвало «раздвоение личности» у публики. Интерес к суворинско-глаголинскому сыщику вскоре сошел на нет, тем более что П.Г. Баратов, также игравший Холмса в театре Суворина, копировал манеру Глаголина. «Как актер я скажу, что я возмущался, когда Баратов, играя Шерлок Холмса, обокрал меня с ног до головы: взял исправленный мною и дополненный мною текст роли, взял мною придуманные детали и трюки, взял мой грим и костюм, взял все, над чем я работал 10 репетиций и, посмотрев меня на семи спектаклях, собезьянничал и выдал все за свое. Неужели в этом нет плагиата?» — негодовал Глаголин.
Б.С. Глаголин в роли Шерлока Холмса.
Пьеса Бонна (Бона), в сопровождении «самодеятельных» драматических произведений о Холмсе, ставилась и в провинции. В одной только Пензе, например, за сезон 1906–1907 гг. были поставлены «Шерлок» Бонна, «Новые приключения Шерлока Хольмса», «Мариани» и «Месть Мариани». «Скороспелые постановки кроились по образцу так называемых злодейских драм, обращение с текстом оригинала было более чем вольное, в результате чего, например, практически исчез со сцены друг Холмса, Ватсон, зато у великого сыщика появилась дама сердца, а в „Мариани“ — даже жена с „колоссальным состоянием“, которую похищает злодей Мариани (профессор Мориарти). Основой же сюжета во всех пьесах стал напряженный, с массой сценических эффектов поединок между „благодетельным и благородным“ Холмсом и коварным Мариани» — замечает О. Сиротин. Характерно, что местные газеты сочли пьесы о Холмсе признаком «падения сценического искусства» и губительного влияния политической «реакции» на вкусы публики.
Объявление о спектакле по пьесе Ф. Бонна на сцене пензенского Народного театра (август 1907).
Пришло время вернуться к Уильяму Жилетту, который в марте 1905 г. сочинил одноактную пародийную пьесу «Пугающие бедствия Шерлока Холмса» для бенефиса Д. Холланда в Метрополитен-опера; в апреле этот скетч, переименованный в «Ужасающие бедствия», был представлен на другом актерском бенефисе. В октябре того же года отчаявшийся Жилетт решил использовать скетч (под окончательным названием «Душераздирающие бедствия Шерлока Холмса») в качестве прелюдии к провальному лондонскому спектаклю по своей пьесе «Кларисса». На роль Билли был приглашен из провинции Чаплин. Но «Клариссу» ничто уже не могло спасти, и Жилетт был вынужден поспешно заменить спектакль проверенным «Шерлоком Холмсом». И вновь, как вспоминает Чаплин — «мгновенный успех» у зрителей, в том числе царствующих особ: «Королева Александра посетила спектакль; с нею в королевской ложе были король Греции и принц Кристиан. Принц, как видно, по ходу действия объяснял сюжет королю — и в самый напряженный момент, когда воцарилась тишина, а мы с Холмсом остались на сцене одни, по всему театру разнесся зычный голос с сильным акцентом: „Не рассказывайте мне! Не рассказывайте!“».
В 1910 г. к шерлокианской драматургии снова обратился Конан Дойль. Причиной, как и прежде, стали деньги: в декабре 1909 г. писатель арендовал на шесть месяцев театр «Адельфи» для постановки своей пьесы «Дом Темперли». Постановка обошлась сэру Артуру в 2000 фунтов, на аренду театра и содержание труппы уходило 600 фунтов в неделю. Спектакль особым успехом не пользовался; смерть короля Эдуарда VII в мае 1910 г., вынудившая театры закрыться в знак траура, довершила финансовый крах.
«Когда я увидел, что дело приняло такой оборот, я заперся и все силы своего ума направил на то, чтобы написать сенсационную пьесу о Шерлоке Холмсе» — вспоминал Конан Дойль. «Я сотворил ее за неделю и назвал „Пестрая лента“ по одноименному рассказу. Думаю, не будет преувеличением сказать, что через две недели после того, как сошла со сцены первая пьеса, у меня уже была труппа, репетирующая вторую, написанную за это время. Она имела значительный успех. Лин Хардинг в роли припадочного и совершенного чудовища — доктора Гримсби Райлотта — играл блестяще, а Сейнтсбери был также очень хорош в роли Шерлока Холмса. Еще до окончания срока аренды мне стало ясно, что я возместил все потерянное на первой пьесе и создал себе некую собственность, представлявшую неизменную ценность. Пьеса прочно вошла в театральный репертуар и до сих пор широко идет по стране. Для исполнения заглавной роли у нас был отличный скалистый удав, составлявший мою гордость, так что можно представить мое возмущение, когда я узнал, что один критик закончил свою пренебрежительную рецензию словами: „Критический момент в этой постановке вызван появлением явно искусственной змеи“. Я готов был заплатить ему порядочные деньги, если бы он решился взять ее с собой в постель.
У нас в разное время было несколько змей, но ни одна из них не была создана для сцены, и все они либо имели склонность просто свешиваться из дыры в стене, словно безжизненный шнурок для колокольчика, либо норовили сбежать обратно сквозь ту же дыру и расквитаться с театральным плотником, который щипал их за хвост, чтобы они вели себя поживее. В конце концов мы стали использовать искусственных змей, и все, включая плотника, сошлись на том, что это гораздо лучше».
Обложка первого издания пьесы «Пестрая лента» (1912).
Консервативные шерлокианцы критиковали и продолжают критиковать «Пеструю ленту» за измену «канону». Холмс впервые появляется лишь во втором акте, отсутствует традиционная развязка с объяснением методов и умозаключений, приводящих детектива к разгадке тайны, злодей затмевает героя. Эти недостатки пьесы сознавал и сам Конан Дойль: «Подлинной ошибкой этой пьесы было то, что, стремясь противопоставить Холмсу достойного соперника, я переборщил и представил злодея более интересной личностью. Не украшала ее и ужасная развязка. Однако она пользовалась значительным успехом и спасла трудное — почти безвыходное — положение». Действительно, только в театре «Адельфи» спектакль выдержал 169 представлений. К тому же, «Пестрая лента» не лишена определенных достоинств. Любопытны, к примеру, визитеры Холмса или сцены дознания с чванливым коронером и упрямым, точно бык, но смелым и прозорливым деревенским лавочником Армитэйджем.
Третьей и последней пьесой сэра Артура о Холмсе стал «Королевский бриллиант», тесно связанный с рассказами «Пустой дом» и «Камень Мазарини». Точное время написания пьесы неизвестно: рукопись не датирована. Порой ее относят ее к началу 1900-х гг., ссылаясь на образ полковника Морана из «Пустого дома» (опубликованного в 1903 г.). Но наиболее вероятно иное — пьеса, премьера которой состоялась 16 мая 1921 года в лондонском мюзик-холле «Колизеум», была затем переработана в «Камень Мазарини», напечатанный в «Стрэнде» в октябре].
На этом следовало бы завершить наш рассказ о классической театральной холмсиане Конан-Дойля и Жилетта, ибо сколько-нибудь полный обзор всех пьес о Холмсе потребовал бы отдельной книги. Однако и этот, по необходимости краткий, рассказ будет неполон, если не упомянуть «Ангелов тьмы». Пьеса, написанная А. Конан Дойлем в 1889–1900 гг., была обнаружена сыном писателя Адрианом в бумагах отца в 1945 г. и до самого 2001 года так и оставалась в рукописи.
Действие «Ангелов тьмы» происходит в Северной Америке, а фабула перепевает «мормонские» главы «Этюда в багровых тонах». Шерлока Холмса в пьесе нет, зато имеются комические эффекты. Ими пьеса обязана двум персонажам, весьма далеким от современной политкорректности: это негр-слуга по прозвищу Плоскостопый Джим и китаец Линь-Чу (оба изъясняются на ужасающем жаргоне и с не менее ужасающим акцентом). Отсутствие Холмса компенсируется весьма непривычным Уотсоном: он практикует медицину в Сан-Франциско и влюблен в Люси Ферье, знакомую нам по «Этюду». Возлюбленный последней, Джефферсон Хоуп, уже год как считается погибшим; но вдруг он появляется, больной и израненный, в доме Люси. По пятам за Хоупом идут «ангелы-мстители» из тайной организации мормонов. Уотсон раздираем противоречивыми чувствами: должен ли он хранить верность порядочности и клятве Гиппократа и лечить Хоупа, успевшего покончить с одним из «ангелов» — или позволить ему умереть? Уотсон, разумеется, выбирает первое. Счастливую развязку обеспечивает главарь «ангелов тьмы», Джон Дреббер: он наносит Хоупу смертельную рану ножом и в свою очередь гибнет от пули покровителя Люси, Элиаса Смее… Уотсон, Люси и Смее склоняются над умирающим Хоупом, тот молит Люси соединить свою судьбу с человеком, что держит ее за руку (это Уотсон). В финальной реплике счастливый Уотсон называет Люси «ангелом света».
«Ангелы тьмы» породили самые курьезные дебаты среди шерлокианцев, начиная с традиционного вопроса о количестве и судьбе жен доктора Уотсона. Почтенный Уильям Бэринг-Гульд считал, к примеру, что первой женой Уотсона была вскоре умершая «американка из Сан-Франциско» (т. е. та же Люси) и что женат доктор был трижды. Джон Диксон Карр указывал, что Уотсон «либо уже один раз состоял в браке до женитьбы на Мэри Морстен, либо бессердечно увлек и обманул бедную девушку, которую держал в объятиях под занавес в ‘Ангелах тьмы’». По мнению этого биографа, Конан Дойль в свое время отправил «Ангелов» в самый дальний ящик письменного стола, поскольку осознал, что пьеса с одним только Уотсоном и без всякого намека на Холмса не способна была воодушевить публику. Наконец, некоторые комментаторы склонны считать, что пьеса в действительности была написана до «Этюда в багровых тонах» и послужила основой американских глав повести. Если так, доктор Джон Уотсон появился на свет раньше Шерлока Холмса.
А. Ш.
Действующие лица:
Мэдж Ларраби.
Альфред Бэссик.
Джон Форман.
Билли.
Джеймс Ларраби.