- Да нету там никакой факинг собаки, - напирал Мемет, темпераментно размахивая руками. – Сколько раз тут ходили – никогда не видели, верно, бро?
Я кивнул, задумчиво прикидывая высоту забора и расстояние между шипами.
- А как же табличка? – возражал Микель, тыча в надпись пальцем. – Ее тут что, для украшения повесили?
- Ты чо, тупой, мэн?! Таких, как ты, лохов отпугивать и повесили, - убеждал Мемет.
- А это – тоже лохов отпугивать? – китайчонок махнул в сторону припаркованной у входа на заводик машины – ярко-розовой и со здоровенной пустой клеткой в багажнике. За ее решеткой могло поместиться что-то размером с носорога.
Но Мемета ничто не могло смутить:
- Ты про эту розовую мыльницу? Да в ней уборщица ихняя ездит со своим шпицем.
- Чего-то великовата корзинка для шпица, - не сдавался Микель. – Спорю, там овчарка или этот, как его... бульдог!
Мемет недобро ухмыльнулся:
- Хочешь спорить, мэн? Валлах, ставлю собаку[3] на то, что там нет никакой собаки!
- Две на бульдога, - упрямо поджал губы китаец.
Ибрагим робко поднял палец:
- А как мы узнаем, есть там псина или нет?
Наступила глубокомысленная тишина, которой я и воспользовался:
- Очень просто. Я залезу во двор и поставлю на стене наш тэг. Если у меня получится, то вы оба должны мне по две сотни. Если нет – я должен вам двести каждому.
- Да у тебя яиц не хватит, - фыркнул Микель.
Мемет знал меня лучше, но у него аж в жопе свербело, как хотелось утереть китаезе его азиатскую носяру. Он бы и сам полез ради такого дела, вот только выдержал бы это забор – большой вопрос.
- Дерзай, бро, - в руку мне сунулся нагретый теплом друга баллончик. – Только повыше давай, чтоб издалека было видно.
- Щас, организую тебе зал славы.
Микель расчухал, что я это серьезно, и засуетился:
- Слышь, мэн, а у тебя пара-то есть? Чем отдавать будешь?
- Пацаны, я когда-нибудь не отдавал? – сделал я оскорбленную морду. Ибрагим и Мемет решительно затрясли головами.