Быстро же ты забыла, что почти все это «барахло» сама изничтожила!
Тут я заметил на столе что-то плоское и серебристое. Подошел и офигел: на крышке тоненького, как листок бумаги, ноута, красовалось откушенное с одной стороны яблоко. Не натуральное, конечно, а логотип.
- Это же макбук! – выдохнул я, не смея прикоснуться к сверкающему новизной чуду техники. Обернулся на подпирающего косяк Себастиана, прочитал ответ на его лице, но все равно спросил на всякий случай. – Это что, мне?
Ма тут же забыла про шкаф:
- Ой, да, помнишь, я про сюрприз говорила? Мы решили подарить тебе компьютер. В новой школе их не выдают, я узнавала. Все со своими ходят. Вот и у тебя будет теперь. Нравится?
Нравится ли мне? Я схватил мать в охапку и закружил ее по комнате, пищащую и отбивающуюся. Потом подскочил к отчиму, но с ним обниматься не стал, неловко как-то.
- Спасибо, - говорю. – За макбук и все такое.
Себастиан немного смутился, похлопал неуклюже по плечу:
- Я рад, что ты доволен. Устраивайся тут, а я помогу Катюше разобрать вещи. Если понадобится туалет, он направо по коридору. Первая дверь.
Начал я с того, что зашвырнул рюкзак на безупречно заправленную кровать. Открыл окно и высунулся по пояс, навалившись пузом на подоконник. Прямо подо мной был сад – точнее, аккуратно подстриженная лужайка с открытой терассой, на которую выходили стеклянные двери, ведущие из гостиной. Лужайку окружали буйно разросшиеся кусты. Не стригли эти джунгли уже не один год и явно намеренно – они укрывали сад от любопытных взглядов, хоть голяком по нему бегай, хоть загорай без плавок.
Под пригорком, на котором стоял дом, вилась вокруг озера частично скрытая густыми кронами дорожка. В воду выдавались деревянные причалы, под одному на каждый торчащий на холме особняк. Некоторые были покороче, другие подлиннее, с привязанными у края рыбачьими лодками или вытащенными на сухое байдарками. Имелся причал и у нас: замшелый и явно требующий ремонта. Ни лодки, ни даже самого завалящего каноэ. Мдя, Ибрагим будет разочарован. Рыба в озере вроде есть, зато вот отчим с удочкой явно не дружит. Может, он вообще воды боится? Хотя, какое мне дело? Главное, чтобы поплавать можно было. А то мы ездили тут один раз с матерью на залив. Идешь-идешь три часа, а все по коленку.
Решив первым делом проверить глубину озера, я засунулся обратно. Ну-ка, посмотрим, на что способна чудо-техника. Порывшись в рюкзаке, вытащил первый попавшийся диск и вставил его в вертушку.
Вруби радио,
Вдуй стерео,
Вот так!
Ниггеры будут нас ненавидеть,
Ниггеры нам позавидуют,
И я знаю, почему:
Потому что у нас такой стиль – зашибись!
«Black Eyed Peas». Хм, старье, конечно, но у меня почему-то к нему нежные чувства. Я сделал пару мувов под музыку и случайно поймал свое отражение в зеркальной стене. Блин, тут же почти как в танцзале! Грех не оттопыриться. Это тебе не парковка на задах «Вестфрукта» и трек из мобилки, а в лучшем случае - Ибрагимов убитый геттобластер. Тут звук такой, что мозги выносит, а от басов – дрожь по позвоночнику. Тут ритм идет напрямую в кровь, как инъекция в вену. Полированный деревянный пол - это не шершавый асфальт, на котором нельзя бэкспиннить, не ободрав всю хребтину. И не нужно думать о технике, о том, куда ставить руки-ноги. Бит все делает за тебя. Pump it!
Я вышел из спинна неваляшкой, потом дал пружину, и бац! В тот момент, когда я вскочил на ноги, мой взгляд уперся в Себастиана. Не знаю уж, как давно отчим торчал в дверях, но что-то из моих фишек он явно увидел: морда у него была, как у пацана, без билета пробравшегося в цирк и застуканного служителем. Я подобрал с пола пульт и вырубил музыку. Тишина звенела в ушах, и я спросил ненамеренно громко:
- А стучаться, значит, ко мне уже не надо?