— Это девять, — констатировал Бабилас. И добавил при общем красноречивом молчании: — Больше рукописей нет.
— Десятая карточка, — сказал Гаэтан, — разумеется, на тот роман, который исчез. Это — «Двенадцать тонн бриллиантов» Филибера Кентена.
Общее молчание снова было прервано слегка сиплым голосом Жана Луи Шассерио:
— Дело, похоже, ясное, если можно так выразиться. И если исключить предположение, что либо вы сами, либо мадам Лежербье или мадемуазель Иоланда унесли рукопись, остается только одно: тот, кто на вас напал, и похитил «Двенадцать топи бриллиантов»…
— Да, действительно, это он, — прошептал Гаэтан. — Очень странная история…
Взгляд его поплыл в пространство и остановился на двери.
— Итак, — заговорил Шассерио, — приходится задать еще один вопрос: что же содержалось в рукописи, о чем там шла речь?
— Да, да, — согласился Гаэтан, все еще во власти своих мечтаний.
Бабилас наклонился к главному редактору:
— Надо еще знать, что это за автор — Филибер Кентен. Вы его знаете? Он был у вас?
— Нет, я его не знаю. Рукопись он мне прислал по почте. Я немедленно известил его о том, что получил ее, как делаю всегда. Я уже собирался вызвать его, чтобы объявить приятную новость…
Гаэтан де Солис обернулся к картотеке архива, стоявшей под книжными полками. Вынув досье, он перелистал его.
— Смотрите, вот наша переписка. Она началась три месяца назад. Это обычный у нас срок… Мы ведь получаем много рукописей… Мсье Филибер Кентен обратился к нам со следующим письмом:
«Коломб, 23 января с. г.
Главному редактору
издательства «Бабилас»
Я позволил себе направить вам рукопись, которая, на мой взгляд, может заинтересовать ваше издательство. Она называется «Двенадцать тонн бриллиантов».
Я полагаю, что это роман приключенческий. Признаюсь, большого литературного опыта у меня нет, и я буду счастлив, если вы поможете мне своими советами.
Я учитель на пенсии, бывший преподаватель физики и химии в лицее Коидорсе, и свой холостяцкий досуг пенсионера посвящаю опытам научного характера.
Смею вас заверить, что если я не могу претендовать на высокую литературную квалификацию, то могу гарантировать точность в тех вопросах, о которых идет речь в романе.
Рассчитывая на вашу снисходительность и внимание, прошу принять вас, г-н главный редактор, мои уверения в совершеннейшем к вам почтении.
Филибер Кентен