По полноватому лицу Жана Луи Шассерио скользнула улыбка.
— Прошу меня извинить, но сейчас все может иметь значение, мы ведь плаваем в полной неизвестности…
— Плохо себе представляю, как именно… — продолжала мадам Лежербье. — Затем к нам ненадолго зашел мсье де Солис. Было, должно быть, полвосьмого.
— А можно узнать, о чем шла речь? — опять задал вопрос Шассерио.
Гаэтан де Солис пожал плечами.
— Мы говорили о будущей работе Иоланды… о рукописи, которую я только что прочел…
— Мсье де Солис посоветовал Иоланде и дальше быть такой же настойчивой, — сказала мадам Лежербье. — Кстати сказать, могу только повторить, что ее работа заслуживает всяческой похвалы…
Иоланда раскраснелась.
— После чего Гаэтан пошел к себе в кабинет. Мы вернулись к своему уроку, говорили о литерах. О типографских шрифтах, о кеглях и пунктах…
— О кеглях и пунктах… — машинально повторил Эжен Бабилас. — Ага… То есть вы в точности не знаете, в котором часу гангстер мог проникнуть в издательство…
— Нет, — сказала Иоланда. — В восемь часов мы услышали глухой звук, донесшийся из кабинета мсье де Солиса. И подумали, что это свалилась кипа бумаг.
Гаэтан де Солис кивнул головой в знак согласия.
— Именно это и произошло. Я наводил порядок у себя на столе. И вся кипа свалилась…
— Кипа чего? — спросил Шассерио.
— Кипа рукописей, поступивших в последнее время. Их было десять… Я как раз собирался сегодня рассказать о них мсье Бабиласу… Рукописи рассыпались по ковру в кабинете. Многие даже вылетели из папок, в которых они лежали… Затем дверь отворилась, я подумал, что ко мне зашла мадам Лежербье… Дальнейшее произошло очень быстро… Я почувствовал сильную боль в затылке…
— Но вы все-таки видели, кто напал на вас? — тихо спросила мадам Лежербье.
— Ну, видел — это слишком громко сказано. Я попытался обернуться. У меня осталось очень смутное воспоминание… Он был в темном плаще, в таком, знаете, нейлоновом… Шляпа, низко надвинутая на лоб, темные очки.
Бабилас вздохнул.
— Классическая униформа… Шляпа на глазах… Черные очки… это нам ничего не дает…
Шассерио стукнул кулаком по столу:
— Почему же, черт возьми, вы дверь на ключ не закрыли, как всегда по вечерам, когда остаетесь один!
— Я… не знаю… Забыл, — прошептал Гаэтан де Солис.