Когда один из игроков под шумный гам болельщиков заграбастал к себе деньги и игроки поднялись со своих мест, я счел момент подходящим для вступления в контакт с земляками. Вплотную приблизившись к столу, стоявшему посредине комнаты, я поднял руку вверх и громко сказал:
— Сердечный привет землякам!
В ответ последовало разноголосое: здравствуйте, привет, эдоровеньки булы… Наступила минута замешательства. Потом ко мне вплотную подошел человек средних лет, спортивного телосложения, с черной волнистой шевелюрой. Его я видел в Вене на фестивале молодежи. Он начальственным голосом спросил:
Вы кто такой?
— Консул Советского Союза, — ответил я.
Ответ был настолько неожиданным для спрашивающего и всех присутствовавших в комнате, что, казалось, у них перехватило дыхание. Потом люди зашевелились, зашушукали, замахали руками.
— С кем имею? — спросил я стройного человека.
— Помощник коменданта Александр Бурило, — по-военному отчеканил он.
— Хотелось бы видеть самого коменданта полковника Капусту. Сообщите ему об этом, — повелительным тоном попросил я.
Несколько человек юркнуло в открытую дверь. С лестничной площадки доносилось:
— Советский консул? Быть не может.
— С охраной?
— С помощником.
— Что ему здесь нужно?
— Кегебисты и сюда добрались…
В комнате и на лестнице шум усилился. Захлопали окна и двери, дом загудел, словно потревоженное осиное гнездо.
— Мы вас сюда не звали! — закричал Бурило, сверкая глазами. — Пока не поздно, убирайтесь восвояси! Я не ручаюсь…
— Садитесь, Александр Бурило, и не кричите. Не забывайте, с кем имеете дело и где находитесь. Вы помощник коменданта дома, в котором живут советские граждане. Здесь не Майданек, не Освенцим и не Маутхаузен. Власти Австрии знают, кто меня звал…
Отповедь, адресованная помощнику коменданта, приглушила шум и выкрики возбужденной толпы в комнате и на лестнице. Растерялся и Бурило: повертев бычьей шеей, скрипнув зубами, он медленно опустился на стул. Напротив него сел на стул и я, готовясь обратиться к присутствующим с теплыми словами приветствия. Едва прозвучали мои первые слова: «Уважаемые земляки…», как меня заглушил крик и возня на лестнице:
— Куда прешь, обезьяна?
— К консулу.
— В Сибирь захотелось Кызилу?