Может, кстати, я бы и поддалась очарованию этого дома, и осталась тут ещё хотя бы на немножко, но в этот самый момент, нарушая сонное и затягивающее волшебство странной избушки, у меня в кармане зазвонил мобильный телефон.
— Ты где?! Ты вообще представляешь, как мы волнуемся? — всегда спокойная Лия была просто вне себя от испуга. — Я пришла домой, а Алекс говорит, что ты не приходила. И не звонишь даже. Ты заблудилась?
— Чуть-чуть, — сумела я вставить в гневный поток её слов. Мне действительно стало стыдно, что друзьям пришлось так поволноваться.
— А где ты? Скажи, что видишь такого приметного рядом, Алекс приедет за тобой на скутере.
Мне почему-то очень не хотелось говорить о том, что я, по сути, забралась в чужой дом. И так же не хотелось дергать уставшего после работы Алекса, который наверняка только-только расположился на своем любимом диване с тарелкой гречневой каши с мясом, и уже в полном предвкушении вонзил в горячую горку гречки ложку.
— Кажется, ушла недалеко, — сказала я, выходя из горницы и осторожно прикрывая за собой дверь. — Думаю, что смогу дойти сама. Не волнуйтесь. Скоро буду.
Я услышала, как Лия с тревогой сказала в сторону, очевидно мужу:
— Она же и спросить ни у кого не сможет, бедная моя.... Ты же знаешь....
И отключилась. Мне было горько, что доставляла друзьям беспокойство своим ненормальным состоянием, но ни рассказать всего, ни вернуться к себе прежней, я пока не могла. Достаточно было того, что у меня хватило духу обратиться к ним за помощью. Хотя бы на время спрятаться у них.
— Потом, — четко и командно сказала я сама себе, шагая по знакомой поляне, к светящимся уже совсем недалеко деревенским живым огонькам. — Я разберусь со всем этим чуть позже.
И не понимая сама, то ли имея в виду вопрос, как мне жить дальше, то ли любопытствуя относительно этого дома, легенды и всего, что вокруг этого творится, я ещё раз оглянулась на врастающую в землю избушку. Там ничего не изменилось, и он загадочно продолжал светить приглушенным светом в окнах, а из трубы белым рваным пухом поднимался в черное ночное небо белый дым. Наверное, к звезде Канопус, на которую так остро реагируют деревенские, с первого взгляда, совсем не романтичные, аштаракские петухи.
А ещё через секунду я услышала раздирающий рев скутера. Судя по звуку, он наматывал круги вокруг деревни, периодически пересекая её по диагонали. И искал Алекс меня, других вариантов просто не было.
— Лиза, я ушла, — крик донесся с первого этажа, и я открыла глаза, ещё немного побалансировав на границе сновидений и реальности. — Завтрак на столе, кофе я тебе намолола, сама сваришь.
С какого момента я так полюбила эти пробуждения по утрам? Думаю, что сразу. Потому что именно со второго дня моего пребывания в Аштараке отчет времени пошел по утрам. Времени силы, планов и надежд. Просыпаться от настойчивого, дерзкого запаха разнотравья, врывающегося даже сквозь плотно прикрытое окно вместе с криком петухов и протяжного полустона-полуклича коров, и несколько секунд вспоминать, где ты находишься. А потом поежиться от счастья. Просто так, потому что ты живешь в этом чудесном утре, тебя окружают уже осенние, желтеющие и пламенеющие горы, небольшая деревушка и теплый, уютный дом. Вчерашнее таинственное посещение отдельного, но явно не одинокого дома, а потом — скорость за спиной Алекса на скутере по засыпающей деревне, россыпи звезд на бездонном небе, ощущение живого ветра только придало очарования моему пребыванию здесь.
Соскочив с кровати, я босиком и в пижаме кинулась к лестнице, и прокричала, перегнувшись через перила:
— Ты куда-то уходишь?
— Нужно спуститься в город за продуктами. Тебе что-нибудь нужно?
— Я пойду с тобой.
Лия улыбнулась:
— Отдыхай пока. Не успеешь собраться, автобус идет через десять минут. В следующий раз поедем вместе. Так тебе что-нибудь купить?
Я на секунду задумалась.
— Купи мне....