— У меня,— кричит приказчик,— все записано!
А они в ответ свои записи предъявляют за его же или хозяйской скрепой.
— Чего, подлая душа, врешь, чья здесь подпись стоит? Сколько лесу возили, за столько и плати!
У приказчика от злости морда в красных пятнах, сам себе всю бороду оплевал.
— Варнаки! — кричит.— Шпана, обманщики, копеечники!.. У меня счет точный. Хотите — получайте, не хотите...
Тут из толпы один наперед выступил В плечах неширок и не очень чтобы бородат Однако заговорил дельно.
— Обождите, ребята, я сейчас с ним потолкую... Чего, господин приказчик, с нами случится, ежели мы не пожелаем твоей лжи подчиниться?.. Ты не с одним говоришь, а с артелью, и артель всегда на тебя управу найдет! Так и знай!..
—- Мировым стращать вздумал? Вот испугал!..
_ Мировой на хозяйскую сторону стать может, мы и
без него управимся...
—- Чем грозишь? Лесопилку подожжешь и меня с хозяином в прорубь спустишь? За такие угрозы знаешь, что будет?..
— Оболгать меня, толстомясый, хочешь? Не выйдет! Нам нет нужды о тебя да о хозяина руки пачкать. Мы так сделать можем, что вы с хозяином сами в реку сиганете... Ежели лесопилка станет, кто за невыполнение казенных подрядов в ответе будет?.. Ежели сейчас полного пересчета не сделаешь, мы хозяина под суд загоним и тебя заодно!..
— Забастовкой грозишь?
— Хоть бы и так!..
Послушал Киприан такой разговор — и за дверь: реши » переждать, пока все образуется. И верно, на другой день образовалось: артельные мужики заработанные деньги сполна получили и разъехались по домам.
Тут-то и зашел на свою беду в контору Киприан Перекрестов, не нашел лучшего времени для расчета! Хозяин сидел злой и расстроенный, приказчик — того более.
— С тобой,— говорит,— я враз рассчитаюсь...
Открыл какую-то книгу, пододвинул к себе счеты и давай отстукивать... Минут пять отстукивал, потом сунул Киприану бумажку для подписи и сразу из стола деньги выложил: четыре красненьких, а на них два серебряных рубля и пятиалтынный швырнул.
— Обожди, сколько мне платишь?
— Сколько полагается.
Хоть и был безграмотен Киприан Перекрестов (только фамилию умел подписывать), но счет возкам вел и свой заработок знал.
— Шестнадцать рублей, восемь гривен недодаешь,— сказал он.