Поделившись с артефактом-накопителем половиной резерва, я встретился с бывшим наставником Шиастаром Стэн Летани, ныне возглавляющим Ашхарун. От него и узнал о реальном положении дел в учебном заведении, его окрестностях и острове в целом. В принципе, несмотря на выматывающие дежурства, народ справлялся, а над половиной острова уже восстановили защитный контур и сейчас латали оставшиеся бреши. После разговора с Летани пришлось потратить пару дней на обследование местности и сбор сведений.
Ребята, которые занимались выяснением причин сбоя в защитных потоках, разводили руками: ничего сверхъестественного они не обнаружили. По их мнению, в связи с возросшей частотой атак небесных тел, а подобное всегда происходит сезонно, увеличилась вероятность прохождения крупного скопления противоположно заряженных защитному куполу осколков, что и послужило толчком к разрушению и так изношенного ограждения. В их рассуждениях имелась логика: по графику щиты должны были менять в следующем сезоне. Как знать, совпадение это или удачная игра в подтасовку фактов? Пока я решил не спешить с выводами и, вызнав интересующее, отправился на следующий остров.
Я погрузился в нескончаемый поток забот и занимался не только поставленными главой Совета задачами, но и просто стремился оказаться полезным. Так проходили дни, можно сказать, пробегали, пока я скрупулезно собирал для Совета Старейшин информацию, кажущуюся хоть мало-мальски значимой. Отведенная неделя подходила к концу, и я подгонял себя, оставляя все меньше времени на сон: ни в коем случае нельзя было пропустить посольство демонов. Приходилось торопиться, чтобы успеть завершить дела и вернуться в Алнаир с докладом, не вызывая подозрений. Иначе мы могли и разминуться. Возможно, на это и рассчитывал отец, отсылая меня подальше из столицы. Свободно передвигаться по Долине без необходимости демонам не позволят, подобное всегда тщательно отслеживалось. Так что теперь все зависело от меня самого.
Домой я вернулся ужасно уставший, но довольный тем, что успел закончить дела до прибытия гостей из Нижнего Мира. Пока события шли по плану, и эти крохи, за неимением лучшего, грели сердце. К тому времени как я вымылся и переоделся, за окном сгустились сумерки. Не слишком ли поздно для докладов в Совете? Пока размышлял, вопрос решился сам собой: в комнату вошел отец, уставший и, судя по взгляду, мысленно пребывающий еще в нескольких местах одновременно.
— Рад тебя видеть, — поприветствовал он. — Как мама? — Несмотря на наши разногласия, глава выглядел искренним.
Я вздохнул: так сложно рвать столь близкие узы, родители есть родители. Выбирать между ними и своим счастьем — последнее, что я бы хотел делать в жизни.
— Не видел ее. Оба раза, которые был в Ашхаруне, мы разминулись. Шиастар сказал: все нормально, нет причин для волнений. Да ты ведь и так ее чувствуешь.
Отец кивнул и обеспокоенно на меня посмотрел. Я сделал вид, что не заметил и не понял, о чем он подумал.
— Это другое, — нехотя отозвался глава, — видеть и чувствовать — разные вещи. Она так редко появляется дома.
— Таков ее выбор, когда-то ты с ним смирился и принял.
— Да, она всегда была влюблена в работу.
— Ревнуешь? — поддразнил я отца.
Он улыбнулся:
— Отдохни, выглядишь отвратительно. И не мешало бы тебе отъесться, а то водные скоро за своего принимать начнут.
— Спасибо, польщен, — фыркнул я. Интересно, упоминание Вилас — аккуратный намек или в его словах нет подтекста? — Как раз думал лететь ли к тебе с отчетом, но раз мы оба здесь, можно обсудить сейчас.
— Нет, несколько часов ничего не решат. Дом — это наше гнездо, здесь не место работе и постороннему. Ты знаешь мое отношение к данному вопросу: только семья и личное пространство, свободное от прочего.
— Хорошо, понял. Тогда, в самом деле, залягу спать.
— Дай, я изучу бумаги, а завтра в Совете дополнишь своими выводами. — Я протянул ему папку с собранной за прошедшую неделю информацией. Глава взял ее, оценил толщину и хмыкнул: — Как всегда подошел к заданию более чем ответственно.
— По-другому не умею, — развел я руками.
— Не забывай о корнях, сын, — пробормотал отец и оставил меня наедине с тишиной и звездами.
Я покачал головой. Он тоже выглядел неважно, уставший. В глубине глаз поселилась странная то ли тоска, то ли ожидание неизбежного. Или это мое воображение готово видеть везде подвох? Но взгляд родителя точно изменился, в этом ошибиться было трудно. И ведь ни словом не обмолвился о завтрашней делегации демонов — а я и не собирался выказывать лишний интерес. В том, что Оливьеры и сами сообразят, где меня найти, я не сомневался, впрочем, как и в том, что отец присмотрит за ними. Его право: со стороны все будет выглядеть безобидно, а остальное еще нужно суметь доказать.
Следующий день я провел в ожидании, неизвестность терзала, вызывая раздражение. Чтобы отвлечься, я перетряхнул все шкафы в доме, повыкидывал старое барахло, навел порядок в кладовке. Хватался за любую работу, лишь бы отвлечься от ощущения будто бы застывшего времени. И если утренняя вылазка в Палату Старейшин скоротала половину дня, то после обеда я уже места себе не находил. Как и думал, сразу после отчета глава непрозрачно намекнул, что в Палате мне больше делать нечего. Я смиренно отбыл домой, где и устроил тотальный разбор и уборку, лишь бы не натворить глупостей. Когда оба дневных светила покинули пост и на небе расцвела алая полоска царицы ночи, мое терпение кончилось. Закрались подозрения, что я напрасно прождал столько часов.