— Слушай Клим, тебя может, что-нибудь вывести вот из такого душевного равновесия, а?
— Ну, я не знаю, а что? — Насторожился Клим, и улыбка немного угасла.
— Да нет. Я просто спросил. Сколько я тебя помню, ты все время улыбаешься. Когда хорошо, улыбается, когда плохо, тоже улыбается, только улыбка злая, больше на ухмылку похожа.
— Ну и что? — Клим настороженно ждал вывода.
— Да ну тебя, — Алексей махнул рукой. Никакого вывода у него не было и в помине.
— Леха ты чего на самом деле не свой какой-то сидишь? — не отставал Клим.
— Вечером видно будет, — ответил он, и, закурив, вышел на улицу, спрятав список в карман.
Клим вышел следом. Алексей посмотрел на голубое небо. Было начало октября. Погода стояла теплая. Зеленая листва сменилась осенним золотом. Он любил это время года. Ни холодно и не жарко. Солнце слепило прямо в глаза. Не вдалеке раскинулся Грозный. Молодой город, но уже столько повидавший на своем веку. Кругом виднелись черные от копоти стены, словно сломанные клыки возносились к голубому небу руины разрушенных домов. Над головой проносились вертушки, периодически выпуская одну две ракеты. Где-то вдалеке плотно работала артиллерия. Видимо загнали боевиков в горы и теперь дожимали. Интересно чем дома Никита со Светкой занимаются. Что-то писем давно не было. Надо будет чиркнуть пару строк. Алексей взглянул на Клима. Тот тоже видимо думал о чем-то своем. Два месяца назад ему от девчонки пришло письмо. В нем она сообщила, что не будет ждать еще три года и выходит замуж, хотя все еще его любит. Клим написал, что она правильно сделала. Чтобы простила, за два года ожидания. Но то, что пацан мучается, было видно не вооруженным глазом и опять на его губах эта бестолковая улыбка.
— О чем думаешь? — спросил Алексей, подсев рядом.
— О матери с отцом, о сестре. Она уже на третьем курсе в медакадемии.
— Ты хоть написал им?
— Нет, они даже не знают что я в Чечне. У матери сразу инфаркт будет.
— Я своим тоже не писал уже давно. Надо будет чиркнуть пару строк.
Парни разговорились о доме и не заметили, как прошло время. К нам подошел Зубр и недовольно пробурчал, что мол все уже собрались, а они вдвоем где-то шарахаются.
Зайдя в палатку к Головатенко, Алексей увидел всех ребят. Те смотрели в его сторону.
— Разрешите присутствовать, товарищ гвардии полковник? — спросил Алексей.
— Махнев, ну ты охренел совсем. Если полковники тебя ждать будут, то дальше то, что?
— Виноват, товарищ полковник, — Алексей потупился и прошел к своему месту.
— Ладно ребятки, собрал я вас по всем вам известному поводу. Товарищ гвардии старшина Махнев вас уже наверно посвятил вкратце о сути нашего мероприятия. — Головатенко сделал акцент на звании и фамилии.
Все дружно закивали и с улыбкой посмотрели на Алексея.
— Значит мне уже не надо распинаться перед вами и я сразу перейду к главному. — Головатенко привстал с угла стола, на котором сидел и прошел за свое место.
Сбор назначили на завтра в пять утра, возле штаба при полной амуниции. Никому ничего не объяснять. Руководство бригады в курсе.