Всего за 449 руб. Купить полную версию
Лили провела гостью по коридору, в котором не было окон; темные панели на стенах еще больше подчеркивали его полумрак. Оказавшись в самом дальнем конце коридора, женщины вошли в комнату с высокими окнами-арками, пропускавшими серый свет угасающего дня. Маура удивленно вглядывалась в ряды и ряды книжных полок, взлетавшие вверх на три этажа, к самому потолку- куполу; штукатурка там была украшена изображением пушистых облаков на голубом небе.
Это самое сердце «Вечерни», — объяснила Лили. — Наша библиотека. В любое время, днем или ночью, студенты могут приходить сюда и брать с полки любую книгу — конечно, если они готовы обращаться с ней уважительно. А если они не могут найти необходимое в библиотеке… — Лили подошла к противоположной стене и открыла дверь, за которой скрывался десяток компьютеров. — На крайний случай всегда есть доктор Гугл. — Она с презрением закрыла дверь. — Но, в самом деле, кому нужен Интернет, когда здесь настоящие сокровища. — Лили жестом указала на три этажа книг. — Целое собрание многовековой мудрости под одной крышей. От одного взгляда на это у меня слюнки текут.
Вы говорите как настоящий преподаватель классической истории, — заметила Маура, разглядывая корешки.
«Женщины Наполеона». «Жития святых». «Египетская мифология». Она остановилась, наткнувшись на одно из названий — черный кожаный корешок с золотыми буквами: «Люцифер». Книга будто бы взывала к ней, требуя внимания. Маура вынула издание и пристально поглядела на истертый переплет с тисненым изображением присевшего на корточки дьявола.
Мы считаем, что знания необходимы все без исключения, — тихо пояснила Лили.
Знания? — Маура поставила книгу на полку и посмотрела на собеседницу. — Или суеверия?
Неплохо понимать и то, и то, вы так не думаете?
Маура прошлась по залу, мимо рядов длинных деревянных столов и стульев, мимо нескольких глобусов, изображавших мир, каким его представляли в разные века.
Если только вы не преподаете это как систему фактов, — проговорила она, остановившись, чтобы рассмотреть глобус 1650 года с неправильными очертаниями континентов и многочисленными неизвестными и не открытыми землями. — Тогда получается суеверие. Миф.
На самом деле мы учим их вашей системе верований, доктор Айлз.
Моей системе верований? — Маура удивленно посмотрела на Лили. — Это какой же?
Научной. Преподаем им химию и физику, биологию и ботанику. — Лили бросила взгляд на старинные дедовские часы. — Кстати, именно ею Джулиан сейчас и занимается. Урок вот-вот должен закончиться.
Женщины вышли из библиотеки и вернулись в холл по отделанному темными панелями коридору, а затем поднялись по массивной лестнице. Проходя под гобеленом, Маура заметила, что он слегка колеблется на каменной стене, словно в здание ворвался сквозняк; казалось, единороги ожили и теперь вздрагивают под развесистыми фруктовыми деревьями. Возле окна лестница поворачивала, и Маура обернулась полюбоваться видом на лес, раскинувшийся вдали. Джулиан рассказывал ей, что школа окружена чащей, и до ближайшего городка нужно ехать несколько километров. Только сейчас она поняла, насколько в действительности изолирована «Вечерня».
Никто сюда не доберется, — тихо проговорил голос, он был настолько близко, что Маура вздрогнула. Полумрак скрадывал черты стоявшей в арке Лили. — Мы сами обеспечиваем себя едой. Разводим птицу ради яиц и коров ради молока. Отапливаем здание собственной древесиной. Нам совершенно не нужен внешний мир. И здесь я впервые чувствую себя в безопасности.
Здесь? В лесу с волками и медведями?
Мы с вами прекрасно знаем, что существуют вещи куда более опасные, чем волки и медведи за воротами.
Разве вам не полегчало, Лили?
Я по-прежнему думаю о том, что произошло, каждый день думаю. О том, что он сделал с моими родными, со мной. Но то, что я здесь, мне очень помогло.
Помогло ли? Или здешняя изолированность только усиливает ваши страхи?
Лили в упор поглядела на Мауру.
Здоровый страх перед окружающим миром помогает некоторым из нас оставаться в живых. Этот урок я заучила два года назад. — Лили продолжила подниматься по лестнице, мимо мрачноватой картины, изображавшей трех мужчин в средневековых одеждах; без сомнения, еще одно пожертвование из семейного собрания Энтони Сансоне.
Маура подумала, что неугомонные студенты каждый день носятся мимо этого шедевра, и задалась вопросом: сколько миллисекунд продержалось бы такое полотно в обычной школе? А еще она вспомнила о библиотеке с бесценными томами в коже с золотым тиснением. Разумеется, студенты «Вечерни» — уникальная группа детей, раз им доверяют такие сокровища.