Всего за 449 руб. Купить полную версию
Судя по идеальному порядку на столе, по ровной стопке книг, парнишка был помешан на аккуратности. Карандаши в выдвижном ящике стола были заточены, словно копья, готовые к бою, скрепки и степлер лежали строго в соответствующих отсеках. Ему всего четырнадцать, а он уже страдает от безнадежного обсессивно-компульсивного расстройства. Именно здесь парнишка сидел накануне в полночь — так он сказал Джейн, — когда уловил едва слышные хлопки и крики Кимми, бежавшей вверх по лестнице. Склонность к аккуратности заставила парнишку закрыть книгу «Александр в Египте», даже несмотря на то что он был испуган. Мальчик понимал, что означают эти хлопки и крики.
«То же происходило и раньше, — говорил Тедди. — Эти же звуки я слышал на корабле. Я знал, что это выстрелы».
Здесь не было иллюминатора, сквозь который можно было бы вылезти, — из комнаты на третьем этаже не так-то просто сбежать.
Поэтому парнишка выключил свет. Он слышал крики девочек, слышал новые хлопки и спрятался туда, куда в первую очередь заберется любой испуганный ребенок, — под кровать.
Обернувшись, Джейн увидела идеально гладкое покрывало, белье, заправленное так же идеально, как на солдатской койке. Неужели навязчивая аккуратность Теми, страдающего обсессивно- компульсивным расстройством, заставила его так убрать кровать? Если да, это, скорее всего, спасло ему жизнь. Тедди прятался под кроватью, а убийца вошел и зажег свет.
«Черные ботинки, — рассказывал парнишка. — Я видел только их. У него были черные ботинки, и он стоял прямо возле моей кровати».
Возле кровати, на которой в полночь никто не спал. Видимо, незваный гость решил, что ребенок, живущий в этой комнате, той ночью отсутствовал.
Убийца в черных ботинках вышел за порог. Проходил час за часом, но Тедди оставался под кроватью, съеживаясь от каждого скрипа. Ему показалось, будто шаги возвращаются — тихие, почти бесшумные, — и он вообразил, что убийца все еще в доме, ждет его.
Парнишка не знал, который час, когда он заснул. Тедди сказал лишь одно: когда он проснулся, светило солнце. Только тогда мальчик, одеревенелый и измученный оттого, что полночи провел на жестком полу, все-таки выполз из своего убежища. В окно он увидел госпожу Лайман, работавшую в своем саду. Поблизости находилось безопасное место, в соседнем доме жил человек, к которому он мог обратиться.
Так он и поступил.
Джейн опустилась на колени и заглянула под кровать. Зазор между матрасом и полом был таким узким, что Риццоли ни за что не уместилась бы в нем. Однако испуганному парнишке удалось втиснуться в это узкое — теснее гроба — пространство. В полутьме, глубоко под кроватью, Джейн разглядела какой-то предмет, и ей пришлось лечь и уткнуться лицом в пол, чтобы дотянуться и ухватить его.
Это были пропавшие очки Тедди.
Джейн снова поднялась на ноги и напоследок оглядела комнату. Хотя в окно струился яркий солнечный свет и на улице было по-летнему тепло — двадцать четыре градуса, в этих четырех стенах она почувствовала озноб и поежилась. Странно, что этого холода не ощущалось в тех комнатах, где погибли члены семейства Акерман. Нет, казалось, только здесь все еще сохранялся ужас событий прошлой ночи.
Здесь, в комнате мальчика, который остался в живых.
Похоже, Тедди Клок — самый несчастный мальчик на планете, — заметил детектив Томас Мур. — Если хорошенько подумать обо всем том, что с ним произошло, перестанешь удивляться его серьезным эмоциональным проблемам.
Начнем с того, что он вряд ли когда-нибудь был нормальным, — сказал Даррен Кроу. — Мальчишка очень странный.
Странный — в каком смысле?
В четырнадцать лет он не занимается спортом. Не смотрит телевизор. Каждый вечер и по выходным сидит, ссутулившись, у своего компьютера и стопки старых пыльных книжек.
Некоторые люди не увидят в этом ничего странного.
Кроу обернулся к Джейн.
Ты провела с ним больше всего времени, Риццоли. И должна признать, что с парнишкой не все в порядке.
Это по твоим стандартам, — отозвалась Джейн. — Тедди куда умнее.